Цифровой коллапс в Южной Корее, произошедший 26 сентября 2025 года, стал, по сути, не просто техническим сбоем, а симптомом глубокого системного недуга, обнажившего хрупкость основ одного из ведущих «электронных правительств» мира. Событие представляет собой классический пример того, как погоня за внешним блеском цифровизации и высокими международными рейтингами привела к пренебрежению фундаментальными принципами отказоустойчивости, что сделало катастрофу предсказуемой и неизбежной.
Инцидент начался с возгорания литий-ионной батареи в системе бесперебойного питания национального дата-центра NIRS в Тэджоне. Огонь спровоцировал каскадный отказ, который привел к превентивному отключению 709 государственных сервисов и полному параличу цифровой инфраструктуры страны. Это не были просто «неудобства». Это был коллапс основ повседневной жизни: рухнула система почтового банкинга, остановив карточные платежи и переводы по всей стране. Сделки с недвижимостью замерли, граждане не могли получить цифровые удостоверения личности, была нарушена даже работа экстренных служб.
Однако, самым сокрушительным последствием стало безвозвратное уничтожение 858 ТБ данных из правительственного облачного хранилища «G-Drive», поскольку резервные копии, в нарушение всех базовых норм информационной безопасности, хранились в том же здании. В результате были утеряны рабочие материалы почти двухсот тысяч госслужащих, что остановило деятельность целых министерств.
Причина коллапса кроется не в самом пожаре, а в многоуровневой халатности. Во-первых, это архитектурный просчет — концентрация критически важных систем в одной точке без географического резервирования. Во-вторых, это вопиющее процедурное нарушение — отказ от создания удаленных резервных копий, что превратило локальный инцидент в национальную катастрофу. В-третьих, это ошибочная политика, которая директивно обязала чиновников использовать исключительно централизованную и, как оказалось, уязвимую систему G-Drive.
Особый цинизм ситуации придает тот факт, что правительство не извлекло уроков из почти идентичного пожара в дата-центре частной компании Kakao в 2022 году. Тогда власти публично раскритиковали бизнес и законодательно обязали его внедрить дублирование серверов и резервирование данных, однако проигнорировали те же самые риски в собственной критической инфраструктуре, более того — сократили бюджет на ее содержание.
Для Казахстана, активно строящего собственную цифровую экосистему, корейский факап — это не отвлеченная новость, а грозное и своевременное предостережение. Увлекаясь созданием удобных фронт-офисов и пользовательских сервисов, легко впасть в ту же иллюзию, что и Сеул, — построить сияющий «цифровой фасад» на опасном и хрупком фундаменте. Корейская трагедия ставит перед РК ряд неудобных, но жизненно важных вопросов. Где физически хранятся резервные копии ключевых государственных баз данных? Существует ли реальное, географически распределенное дублирование критической инфраструктуры, способное обеспечить бесшовное переключение в случае катастрофы? Проводятся ли регулярные и полномасштабные учения по аварийному восстановлению, а не формальные отчеты на бумаге?
Урок для Астаны предельно ясен: истинная цифровая зрелость измеряется не сложностью интерфейсов, а глубиной и надежностью невидимой для обывателя инфраструктуры. Инвестиции в отказоустойчивость — это не расходная статья, а базовое вложение в национальную безопасность и цифровой суверенитет. Игнорировать чужие ошибки — непозволительная роскошь, цена которой может оказаться неизмеримо выше стоимости превентивных мер.