Почему эта архитектура, этот, не побоюсь слова, «вечнозеленый МММ», так славно цветет уже более полувека? Почему целых 190 с лишним стран, наши дорогие «вкладчики», с таким энтузиазмом продолжают «играть» в эту увлекательную игру?
Долларовая пирамида держится не на глупой жадности, а на куда более возвышенных материях: на вынужденной любви к жизни. Это не пирамида-приманка, куда бегут за халявой. Это пирамида-заложник, откуда просто так не выбежишь. Ее несокрушимая стабильность покоится на трех китах: убедительной силовой аргументации, восхитительно безальтернативной инфраструктуре и утешительных «информационных оковах» в виде научных теорий.
Во-первых, аргументация. Любая современная валюта держится на авторитете того солидного «кто» ее печатает. В случае с долларом, этот авторитет подкреплен не какими-то скучными цифрами ВВП, а десятью авианосными ударными группами ВМС США. Доллар — это валюта с самым надежным обеспечением в мире: ракетным. Существует популярная геополитическая теория, что попытки некоторых лидеров, вроде Саддама Хусейна или Муаммара Каддафи, отойти от петродолларовой системы стали одной из причин их устранения. Хотя это и спорная интерпретация, она точно отражает суть: страны «инвестируют» в доллар не потому, что верят в его светлое будущее, а потому что очень ценят свое собственное.
Во-вторых, инфраструктура. Ах, эта гениальная, всепроникающая паутина! За полвека долларовая система стала той самой операционной системой, без которой глобальная экономика просто не загружается. SWIFT (Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunication) — международная межбанковская система передачи финансовой информации и совершения платежей — это же почти как Windows, только для денег: можно сколько угодно хвалить Linux, но счета выставлять приходится в привычном формате. Отключение от SWIFT — это как форматирование жесткого диска мировой торговли. А глобальный долг, номинированный в долларах? Чтобы отдать старые долги, нужно взять новые доллары — вечный двигатель спроса! И вишенка на торте — мудрость мировых элит! Эти предусмотрительные люди из 190+ стран хранят свои активы не в родных тугриках, а в твердыне стабильности — в долларах, в уютных виллах в Майами, в надежных акциях на NYSE. Они — самые мотивированные «вкладчики»!
В-третьих, наши любимые «теории» — экономические и политические. Это самые элегантный интерфейс для суровой «железной» реальности. Помните Канта с его априорными формами, которые кажутся нам не конструкцией сознания, а свойством мира? Вот так же и эти экономические догмы (то, что известно как «Вашингтонский консенсус»), а в придачу к ним и мантра о том, что «демократия по-американски — самая правильная», подаются не как одна из моделей, а как единственно верный, почти божественный закон природы.
Страны «верят» не потому, что эти теории доказаны, а потому, что эта «вера» — пропуск в клуб. Есть и свои первосвященники — МВФ, Всемирный банк, рейтинговые агентства. Они изрекают священные «мантры». Следуешь мантрам — получаешь благословение в виде кредитов. Не следуешь — анафема, отлучение от системы. А чтобы вера была крепка с младых ногтей, во всех приличных университетах мира преподают одну и ту же экономическую «камасутру», написанную в Чикаго и Гарварде. Эта система исправно производит блестящие элиты, которые совершенно искренне не видят никакой другой реальности. Главный догмат этой веры — святая TINA (от английского «There Is No Alternative», что означает «нет альтернативы»), по меткому выражению Маргарет Тэтчер. Как удачно заметил еще Черчилль, «лучше демократии (читай: этой системы) мир ничего не придумал». Утешительная мысль, не правда ли? Любые попытки что-то изменить приведут лишь к хаосу, который будет всяко хуже нашего уютного, стабильного воровства.
Так что, страны участвуют в этой грандиозной постановке из вполне прагматичных соображений: страх перед «аргументами» гегемона, безысходность из-за тотальной инфраструктурной зависимости и, чего уж там, корысть собственных элит.