Столичный ландшафт в некоторой степени отражает философию сознания. Есть улицы в Астане, которые имеют по несколько названий.
Этакий урбаннейминг по-казахски!
Многие скажут, что страсть дать новое имя, переименовать — это свидетельство детскости, юности. Когда всё хочется переделать. И ничего с этим не поделать. Пассионарность.
Однако, может, всё же, так и надо: улицы именно в казахской столице должны именоваться всё же многоярусно, некоей матрёшкой — как раньше казахи давали своим детям несколько имен, чтобы не сглазили. Или просто какое-то ласковое прозвище закреплялось. Это этакие завитки ушной раковины смысла. Как никак тенгрианство и родственный ему ислам имеют, согласно моей типизации мировых религиозных традиций, аудиоспецифику.
Итак, сколько в Астане смысловых поли-названий?
Например, один отрезок — улица Кенесары, второй отрезок (после моста) — проспект Абылайхана.
Другой пример. Улица Шамши Калдаякова (короля казахского вальса) переходит после моста Арыс (на левый берег города) в улицу Сыганак.
Проспект Рахимжана Кошкарбаева (водружал Знамя Победы над Рейхстагом) после моста Архар плавно переходит в улицу Сарайшик, а затем в улицу Каюма Мухамедханова (ученого-филолога).
Проспект Туран при переезде через мост уже называется проспектом Сарыарка.
Проспект Республики переходит в улицу Жумабека Ташенова (открыто выступил против сумасбродной идеи Хрущева передать Целинный край из пяти областей Казахстана в руки РСФСР, председатель Совета министров Казахской ССР), а затем и в улицу Александра Пушкина.
А вот этот шедевр сам для себя вот недавно только обнаружил: четыре (!) наименования у одной улицы — проспект Кабанбай батыра начинается от аэропорта столицы, потом через мост перетекает в улицу Александра Бараева (главный агроном Целины), затем становится улицей Александра Кравцова, которая затем неожиданно оборачивается проспектом Тауелсиздик.
Даже исходя из такого штриха как уличный нейминг, можно сделать вывод, что дорого казаху, а что условному американцу.