Cоветская философия второй половины века вплотную подобралась к более точному осмыслению феномена советского проекта как научного, лабораторного проекта по осуществлению новой формы общественных отношений. И что в этом проекте есть свои успехи и неудачи. И именно в разборе этих успехов и неудач, в этой болезненной, щепетильной и драматичной инвентаризации мета-научного опыта советской цивилизации как проекта разума и воли просвещенческих идей, в попытках различения сущностного и наносного, в выщупывании и полировке ядра и смысла исторического опыта (новейшего для земной цивилизации в целом) этого проекта — заключается особливость поздней советской философии. Мамардашвили, Ильенков, Щедровицкий, Лосев, Зиновьев, Померанц и целый ряд других мыслителей, включая писателей и поэтов, актеров и режиссеров, ученых и политиков — были включены в это движение по перевариванию и осмыслению того, что собой представлял и может представлять марксизм, социализм, коммунизм, что такое человек и зачем он.
Сегодня я хочу рассказать об ученом, который часто упоминается в моей философии.
Юнир Абдуллович Урманцев (1931–2016) — советский и российский учёный, философ, биолог, математик. Он создал Общую теорию систем Урманцева (ОТСУ) — междисциплинарный инструмент из 45 разделов. Он переосмыслил реальность как сеть взаимосвязей, вывел 54 структурных и 64 фундаментальных класса симметрии, доказал существование эмерджентных свойств систем. ОТСУ бросила вызов марксистской картине мира, предложив взгляд на реальность как на самоорганизующуюся целостность. Его теория, по сути, стала инструментом для междисциплинарных исследований (экология, социология, когнитивные науки), демонстрируя, что системы нельзя понять, разбив их на части.
Cистемный подход Юнира Абдуллаевича Урманцева представляется не просто теорией, а фундаментальной архитектурой реальности. В рамках его общей теории систем, которую мы сокращенно называем ОТСУ, симметрия перестает быть лишь эстетической категорией и превращается в строгий математический и философский инвариант. Урманцев совершил колоссальный прорыв, выведя 54 структурных и 64 фундаментальных класса симметрии, которые позволяют описать любой объект — от кристаллической решетки до социальной структуры или лингвистической системы.
Основание для выделения 64 фундаментальных классов симметрии кроется в самой сути системного устройства: Урманцев рассматривал любой объект как композицию элементов, связанных определенными отношениями и законами. Комбинаторная логика здесь безупречна: он выделил шесть базовых факторов, определяющих бытие системы, — это субстрат, отношения и законы, каждый из которых может быть охарактеризован либо качественно, либо количественно. В результате получается два в шестой степени, что дает нам ровно 64 варианта модификаций системных связей. Эти классы описывают наиболее глубокие, субстанциональные типы отношений, где симметрия понимается как сохранение свойств системы при замене её компонентов. Здесь же рождается и общесистемное понятие изомерии: феномена, при котором системы имеют идентичный состав, но различаются законом своей композиции, подобно омонимам в языке или структурным изомерам в органической химии.
Если фундаментальные классы задают логический каркас, то 54 структурных класса описывают конкретную «геометрию» системы в пространстве и времени. Урманцев пошел значительно дальше классической кристаллографии, которая ограничивается 32 точечными группами симметрии для трехмерного пространства. Он расширил этот перечень, включив в рассмотрение не только пространственные координаты, но и временные параметры, а также специфические характеристики субстанции и движения. Эти 54 класса позволяют нам классифицировать инвариантность объектов с учетом их динамики: например, ритмические биохимические циклы или спиралевидные структуры ДНК находят здесь свое точное место рядом с физическими полями и кристаллами. Важным элементом здесь выступает диссимметрия: необходимое нарушение симметрии, которое, согласно принципам Пьера Кюри, является обязательным условием для возникновения направленного процесса, будь то рост живого организма или развитие социальной мысли.
Применение этой классификации носит подлинно универсальный характер: мы видим реализацию одних и тех же симметрийных законов в совершенно разных областях. В лингвистике структурные классы описывают симметрию синтаксических конструкций, а в социологии они помогают выявить инварианты социальных норм и циклы развития обществ. В моей интерпретации работа Урманцева — это своего рода «периодическая система» для всех мыслимых структур, позволяющая не только систематизировать накопленные знания, но и предсказывать существование еще не открытых форм и системных состояний. Это мост между жесткой предсказуемостью физического мира и многообразием живых и социальных систем, объединенных единым законом симметрии‑асимметрии.
В чем новизна Урманцева? Урманцев создал универсальную грамматику реальности, где марксистская диалектика становится частным случаем системной динамики. Это попытка переписать онтологию без опоры на материю/сознание. Среди его философем можно встретить такое: 1) «Симметрия — язык универсума» — 54 структурных и 64 фундаментальных класса симметрии описывают все возможные формы бытия. 2) «ОТСУ как метаязык» — теория систем заменяет редукционистские модели (типа «базиса и надстройки») на топологию взаимозависимостей.
Добавлю, категории Урманцева имеют самое прямое отношение к устройству этого земного, эмпирического мира. Так, связь между сферой, глазом и числом 64 является ключом к «голографическому человеку» (мирочеловеку, Бас жузу). Человек (как микрокосм) устроен по принципу сферы (глаз, голова, Земля), но его сознание разворачивает эту сферу в плоские карты (язык, логика, шахматы) с разрешением в 64 бита (класса/клетки). 64 фундаментальных класса Урманцева — это научное описание того же «алфавита бытия», который индуизм запечатлел в 64 клетках мандалы.
Сферическая форма глаза — это биологический императив целостности, аналог сферического Абсолюта.
Структура пространства — это проекция этой сферы на плоскость восприятия.
Число 64 — это мера этой проекции, предел системного разнообразия (Урманцев) и полнота проявленных форм (индуизм). Ана жуз (мировидение, духовная доминанта индуизма в моей философии) — это духовный, «женский» жуз. Он отвечает за созерцание 64-клеточной матрицы. Его функция — создать «сетчатку» (храм, мандалу), на которой проявится Бог. Он видит пространство и субстанцию. Для него 64 — это полнота красоты и форм (64 йогини). В Рух жузе (мирообоняние) и Аруах жузе (мировкушение/предки) число 64 всплывает в контексте генетического кода (64 кодона ДНК) и И-Цзин (64 гексаграммы).
Возвращаясь к тому же индуизму: в сакральной архитектуре (Васту-шастра) план храма часто основывается на сетке 8x8 — Мандука-мандала, состоящей из 64 пад (клеток). Каждая клетка — это обитель конкретного божества (Девата). Сферическое пространство «пикселизируется». Это позволяет локализовать божественные энергии. Если Сфера — это Ниргуна Брахман (Бог без качеств), то Матрица 64 — это Сагуна Брахман (Бог с качествами). Матрица 64 здесь выполняет роль пространственного кодирования, изоморфного топической организации зрительной коры (ретинотопии), где соседние нейроны обрабатывают информацию от соседних участков сетчатки.
Моё исследование распространяет изоморфизм этот и на официальный язык индуизма. Сам санскрит описывается мной как «идеальное оптическое стекло». Так, само слово Veda (знание) происходит от корня vid- («видеть»), утверждая примат визуальной модальности: «знать — значит видеть». А строжайшая грамматика Панини, с ее системой корней и аффиксов, изоморфна алгоритмам зрительной коры, которые преобразуют «сырой» поток сенсорных данных (фотонов/фонем) в стабильные инвариантные объекты (смыслы). Санскрит не описывает мир, он его конструирует с точностью оптического прибора.
Особое место в анализе индуизма как доминанты Ана жуза занимает анализ формулы «Тат Твам Аси» («То Ты еси») через призму бинокулярного зрения. «Тат» (То) — трансцендентный Брахман, видимый «глазом интеллекта» (объективное). «Твам» (Ты) — имманентный Атман, видимый «глазом интроспекции» (субъективное). А связка «Аси» (еси) есть уже акт слияния (fusion) в зрительной коре. Мозг накладывает два плоских изображения (диспаратность), чтобы породить новое качество — стереоскопическую глубину. Иными словами, прозрение Адвайты — это не логический вывод, а обретение «духовного стереозрения», объемного восприятия реальности.
Что ни говори, но индуизм весь, насквозь пропитан зрительной модальностью. Индуистская цивилизация проецирует сферический Абсолют на плоскую матрицу из 64 клеток (квадратов). Эта операция логически необходима для того, чтобы сделать Бесконечное доступным для конечного разума.
Вот такое вот эссе получилось, про Урманцева, про шахматы реальности. Про то, что число 64 выступает не просто как количественная величина, а как универсальный топологический оператор — механизм проекции бесконечного, непрерывного «сферического» Абсолюта на конечную, дискретную и навигационную «плоскость» проявленного бытия.