Всякая целостная мысль, стремящаяся к постижению реальности, неизбежно приходит к идее единства. В ранее представленной нами философии интегрированных мировоззрений это единство было явлено в инфогене мироосязания, в Бала жузе. Эта цивилизация «Бога-Ребенка», нашедшая свое полнейшее выражение в христианстве, утвердила принцип соборности — идею мистического, духовного тела, со-бытия личностей («те, кто в форме»), объединенных не внешним законом, а внутренним прикосновением к преображенной плоти мира. Соборность — это трансценденция простой коллективности, выход за ее пределы к духовному единству. Бала жуз — это откровение о форме и цели (телосе) соборного бытия, его трансцендентный, «тамошний», ориентированный на внешнее преображение принцип, явленный через прямой контакт, через осязание Божественного. Как и другие духовные жузы (Ана жуз, Коке жуз, Аруах жуз, Рух жуз), Бала жуз выступает в роли консервативного инфогена. Следуя информационной логике эволюционной теории пола В. А. Геодакяна (1925–2016), которая предполагает разделение потоков информации на консервативный, женский принцип (сохранение проверенного), и оперативный, мужской (взаимодействие с изменчивой средой), духовные жузы подобны женскому началу — они хранят «духовный генотип» человечества, его фундаментальные матрицы восприятия и ценности, обеспечивая преемственность и устойчивость во времени.
Однако любое откровение о духе требует своего имманентного, деятельного продолжения в материи. Духовное тело должно обладать своей физиологией, чтобы жить в истории. Здесь мы переходим к его зеркальному отражению, его необходимому функциональному двойнику — к Кут жузу.
Кут жуз — это и есть мирокультура, светский жуз, разворачивающий во времени и пространстве то, что Бала жуз явил как вечный принцип соборности. В логике Геодакяна, светские жузы являются оперативными инфотипами. Они подобны мужскому началу, «эволюционному авангарду», который берет вечные принципы, сохраненные инфогенами, и адаптирует их к конкретным, постоянно меняющимся условиям внешней среды. Если Бала жуз — это онтология соборности, явленная через мироосязание, то Кут жуз — это ее физиология, действующая по законам гомеостаза. Кут жуз — это имманентный, «тутошний», ориентированный на внутреннее поддержание равновесия жуз; он трансцендентален в том смысле, что задает условия возможности для проявления соборности в земном мире. Это не мистическое тело, а действующий социальный организм во всей его сложности; это мироколлективность не как духовная интуиция, а как повседневная, ежесекундная практика выживания, адаптации и саморегуляции. Кут, как понятие благодати, удачи и жизненной силы, есть коллективное, осязаемое ощущение того, что все жизненные константы общества — безопасность, справедливость, экономическая стабильность, социальная сплоченность — находятся в пределах «коридора нормы». Задача этого эссе — составить карту этого организма, спуститься в его «машинное отделение» и, используя строгий изоморфизм (структурное и функциональное подобие), найденный в детальном анализе биологических основ, описать его фундаментальные жизненные механизмы, обратив особое внимание на то, как доминанта мироосязания (Бала жуз), как первичный интерфейс с реальностью, определяет специфику функционирования его физиологического зеркала (Кут жуз).
Гомеостаз как судьба: неизбежность равновесия и двенадцать стражей жизни
Чтобы понять Кут жуз изнутри, с точки зрения самого Кут жуза, мы должны отказаться от оптики простого социального контракта или механического агрегата индивидов. Кут жуз — это суперорганизм, подчиняющийся тем же фундаментальным законам жизни, что и биологическое тело. Его основной закон — поддержание гомеостаза.
Этот термин, введенный в науку французским физиологом Клодом Бернаром (1813–1878) как стабильность «внутренней среды» (milieu intérieur) и позднее канонизированный Уолтером Кэнноном (1871–1945) в его труде «Мудрость тела» (1932), описывает не статичную неподвижность, а «подвижное равновесие». Это способность сложной системы сохранять относительное постоянство своих внутренних параметров при непрерывно меняющихся внешних условиях. Важно сразу оговориться: представление о неких абсолютных, неизменных «константах» здоровья, как показывает научный анализ, является упрощением. Жизненно важные параметры, будь то артериальное давление или температура, корректнее рассматривать как динамические переменные, поддерживаемые в определенных, зачастую узких, но все же диапазонах нормальных физиологических колебаний. Гомеостаз — это не точка, а активно и непрерывно защищаемый организмом коридор нормы.
Прежде чем перейти к социальным изоморфизмам, полезно вспомнить те самые биологические параметры, которые организм так ревностно охраняет. В популярной литературе и некоторых медицинских традициях иногда говорят о «двенадцати константах здоровья», хотя, повторимся, это скорее динамические показатели, стражи нашего физиологического благополучия.
К ним относят, во-первых, фундаментальные ритмы жизни: число сердечных сокращений (пульс, в норме 60–90 ударов в минуту в покое) и частоту дыхательных движений (16–20 в минуту).
Во-вторых, это параметры, обеспечивающие общую среду и структуру: температуру тела (около 36,6°C, но диапазон нормы шире), артериальное давление (около 120/80 мм рт. ст.) и вес (оцениваемый через индекс массы тела, или ИМТ, с нормой 18,5–24,9 кг/м²).
В-третьих, это ключевые химические показатели «внутренней среды»: жизненно важный pH крови (кислотно-щелочной баланс, 7,35–7,45) и сахар крови (глюкоза, 3,3–5,5 ммоль/л). К ним примыкают параметры транспорта и строительства: гемоглобин (переносчик кислорода в эритроцитах, или красных кровяных тельцах) и холестерин (строительный материал для клеточных мембран).
Наконец, это показатели защиты и очищения: количество лейкоцитов (белые кровяные тельца, основа иммунитета), билирубин (желтый пигмент, маркер очищения печени) и удельный вес мочи (показатель фильтрации почек). Именно поддержание этого оркестра из двенадцати (и многих других) показателей в заданных физиологических коридорах и составляет суть биологического гомеостаза:
- Артериальное давление (норма для взрослых примерно 120/80 мм рт. ст.): сила кровотока, обеспечивающая питание органов.
- Частота дыхательных движений (16–20 в минуту в покое): ритм газообмена, дыхание жизни.
- Число сердечных сокращений (пульс, 60–90 ударов в минуту в покое): ритм сердца, двигатель кровообращения.
- Гемоглобин (120–160 г/л, зависит от пола): носитель кислорода в крови, энергия жизни.
- Билирубин (до 21 мкмоль/л): индикатор очищения, показатель работы печени и распада старого.
- Удельный вес мочи (1010–1025 г/л): показатель водного баланса и работы почек по фильтрации.
- Вес (оценивается через индекс массы тела, ИМТ, норма 18,5–24,9 кг/м²): мера энергетического равновесия и конституции.
- Сахар крови (глюкоза) (3,3–5,5 ммоль/л натощак): топливо жизни, энергия для клеток, особенно мозга.
- pH крови (7,35–7,45): кислотно-щелочной баланс, фундаментальная основа химической гармонии жизни.
- Количество лейкоцитов (4,0–9,0 × 10⁹/л): стражи иммунитета, защитники от чужеродного.
- Температура тела (около 36,6°C, нормальный диапазон шире): внутренний огонь жизни, показатель метаболической активности.
- Холестерин (общий — желательно <5,2 ммоль/л): строительный материал для клеток и гормонов, но требующий баланса.
Причина этой неустанной работы по поддержанию равновесия структурно идентична, то есть изоморфна, социальной. Вся физическая жизнь — это симфония мириадов химических реакций, катализируемых (ускоряемых) тысячами ферментов — белковых молекул-катализаторов. Эти сложнейшие белковые наномашины могут функционировать лишь в строго определённых условиях — узком диапазоне температуры, кислотности (pH), ионной силы (концентрации солей). Малейшее отклонение — и ферменты необратимо «денатурируют» (теряют свою уникальную пространственную структуру и активность), что ведет к гибели. Точно так же и «ферменты» социального тела — институты доверия, законности, денег, информации, сотрудничества, сама социальная солидарность — чрезвычайно чувствительны к состоянию «внутренней среды» общества: его морально-психологическому климату, качеству управления, уровню справедливости. Стоит «социальному pH» (уровню воспринимаемой справедливости) критически сместиться в сторону тотальной коррупции и беззакония («социальный ацидоз»), и все «ферменты» общественной жизни «денатурируют», теряют легитимность. Социальная ткань рвется, наступает хаос и аномия — состояние безнормия, описанное французским социологом Эмилем Дюркгеймом (1858–1917), — преддверие «войны всех против всех», по мрачному пророчеству английского философа Томаса Гоббса (1588–1679) в его трактате «Левиафан» (1651).
Ключевым для понимания связи Кут жуза с Бала жузом является различение между реактивным и предиктивным (упреждающим) гомеостазом. Как показывает нейробиологический анализ, осязание (соматосенсорная система — система кожной и глубокой чувствительности), являющееся физиологическим коррелятом Бала жуза, функционирует преимущественно как система прямого реактивного контроля. Оно является основным медиатором гомеостаза, обеспечивая немедленный ответ на уже произошедшие физические изменения на границе тела — будь то изменение температуры (через терморецепторы кожи, такие как TRPM8 для холода и TRPV1 для тепла; это специализированные белки-каналы в нервных окончаниях, меняющие свою форму и проницаемость для ионов в ответ на температуру), давление или повреждение (боль через ноцицепторы — болевые рецепторы, свободные нервные окончания, реагирующие на повреждающие стимулы). Кожа, как самый большой орган тела, выполняет здесь двойную функцию: она является и физическим барьером, защищающим внутреннюю среду, и сенсорным монитором целостности этого барьера. Любое нарушение границы (травма, ожог) немедленно детектируется и запускает каскад реактивных гомеостатических ответов — от локального воспаления до системного стресса (реакции «бей или беги»). Осязание реагирует на факт контакта, на свершившееся событие на границе.
В отличие от него, дистантные сенсорные системы — зрение, слух, обоняние, — связанные с другими инфогенами, в большей степени выполняют функцию предиктивного контроля, позволяя организму подготовиться к потенциальным вызовам заранее, до непосредственного контакта (например: вид хищника запускает реакцию «бей или беги» до нападения; запах пищи запускает слюноотделение до еды; свет регулирует циркадные ритмы — суточные циклы сна и бодрствования, — предсказывая смену дня и ночи).
Поскольку Кут жуз является имманентным, физиологическим зеркалом Бала жуза (мироосязания), его фундаментальные гомеостатические механизмы также несут на себе печать этой реактивности. Основная функция Кут жуза — это поддержание стабильности здесь и сейчас, реагирование на отклонения, восстановление нарушенного равновесия. Это не означает полного отсутствия предвидения (планирование, прогнозирование существуют в культуре), но подчеркивает, что его корневая, базовая логика, унаследованная от мироосязания, — это логика ответа на свершившийся факт, логика непосредственного контакта с реальностью и ее вызовами, логика поддержания границ и целостности организма. Кут жуз — это коллективное «мы» настоящего времени, постоянно ощущающее и регулирующее свое состояние, в отличие от родового, обращенного в прошлое «мы» Бас жуза (мирочеловека, вероятно, связанного с Аруах жузом).
Для Кут жуза, как социального организма, поддержание гомеостаза означает сохранение стабильности его фундаментальных «жизненных показателей» в пределах их функциональных диапазонов: это касается права (целостность социального договора), языка и культурной идентичности (стабильность среды коммуникации), экономики (непрерывность энергоснабжения) и этического консенсуса (поддержание доверия и связности).
Мирокультура, таким образом, — это не просто сумма артефактов. Мирокультура — это и есть совокупный, исторически накопленный опыт реактивного гомеостатического управления. Это коллективная память организма о том, какие параметры являются жизненно важными, каковы их допустимые диапазоны, и какие механизмы обратной связи (преимущественно отрицательной, как фундаментальный принцип кибернетики — науки об управлении и связи, разработанной Норбертом Винером (1894–1964)) необходимо запустить для их поддержания при возникновении отклонений на его «границах». Апология мирокультуры есть апология этой способности к немедленному ответу, к восстановлению порядка, к исцелению раны — способности, укорененной в самой природе осязания как первичного стража гомеостаза.
Сенсоры, интеграторы, эффекторы социального тела
Кут жуз, как живая, саморегулирующаяся система, действует по универсальной кибернетической схеме гомеостаза, включающей три взаимосвязанных компонента: датчики (рецепторы), центр управления (интегратор) и исполнительные механизмы (эффекторы).
Социальные датчики (рецепторы) — это «нервные окончания» общества, его разветвленная система сигнализации, коллективное «чувствилище». Их задача — непрерывно отслеживать состояние внутренней и внешней среды и передавать информацию о любых значимых отклонениях. Сюда входят свободные и плюралистичные средства массовой информации, функционирующие как социальные ноцицепторы (болевые рецепторы), сигнализирующие о «боли» несправедливости, коррупции, злоупотреблений. Независимые социологические службы действуют как термо-, баро- (давления) и осморецепторы (концентрации), измеряя «температуру» общественных настроений, «давление» доверия к институтам и «концентрацию» общих ценностей. Институты гражданского общества — независимые правозащитные организации, профессиональные союзы, экологические движения, экспертные сообщества («think tanks» — «мозговые центры») — выступают в роли специализированных механо- (прикосновения, давления), хемо- (химических сигналов) и проприорецепторов (положения тела), улавливая специфические сигналы от различных частей социального тела: «давление» власти, нарушения баланса, «токсичные» явления или конструктивные запросы «снизу». Наконец, механизмы прямой демократии и обратной связи — выборы, референдумы, петиции, публичные слушания, мирные собрания — позволяют выразить коллективное «чувство» и волю граждан. Патологии этой сенсорной системы — государственная монополия на информацию, цензура, подавление свободы слова, преследование независимых журналистов и активистов, фальсификация опросов — равносильны социальной сенсорной нейропатии (повреждению нервов) или даже полной анестезии. Это ведет к потере чувствительности к боли и опасности, к неспособности вовремя распознать смертельные угрозы и к принятию катастрофически неверных решений на основе искаженной или ложной картины мира, создаваемой пропагандой, что подобно социальным галлюцинациям.
Социальный центр управления (интегратор) — это коллективный разум общества, его «мозг», распределенный по институтам и уровням. Он включает как быстрые «нервные» контуры (политика, администрация), так и медленные «гуморальные» (гормональные, т.е. ценности, культура, право, идеология). Здесь хранятся, интерпретируются и калибруются «заданные значения» (set points) — фундаментальные социальные константы (безопасность, справедливость, свобода, благосостояние, стабильность, развитие). Центр интегрирует информацию от датчиков, сравнивает ее с нормами и вырабатывает управляющие сигналы (политические решения, законы, реформы). В здоровом Кут жузе это не монолитная пирамида, управляемая из одной точки, а результат динамичного, конкурентного, рефлексивного и обучающегося процесса: свободного общественного диалога, политической конкуренции идей и лидеров, независимой научной и общественной экспертизы, прозрачной и подотчетной процедуры принятия решений, делиберации (аргументированного обсуждения). Этот процесс позволяет не только поддерживать, но и критически переосмысливать и развивать «заданные значения», обеспечивая эволюцию общества. Патологии центра управления многообразны: догматизм и авторитаризм (установление негибкого, неадаптивного «set point», игнорирующего сигналы), популизм и охлократия (власть толпы, отказ от стабильных «set points» в угоду сиюминутным эмоциям), бюрократизация, коррупция, клановость и отрыв элиты (нарушение структуры и функции центра, блокировка обратной связи, подчинение решений узкокорыстным интересам).
Социальные эффекторы (исполнители) — это государственные и общественные институты, а также граждане, реализующие управляющие сигналы для коррекции отклонений. Это правительство и его министерства, центральный банк (регуляция «социальной температуры» экономики через монетарные инструменты — такие как процентные ставки), суды (поддержание «социального pH» справедливости), правоохранительные органы и армия (защита «социальной кожи» от внутренних и внешних повреждений). Но это также и структуры гражданского общества — волонтерские движения, благотворительные фонды, НКО (некоммерческие организации), образовательные и научные учреждения, профессиональные ассоциации, независимые СМИ, религиозные организации, — которые дополняют, а иногда подменяют или контролируют работу государственных структур. Патологии эффекторов не менее опасны: некомпетентность, коррупция, неэффективность («эффекторная недостаточность», когда сигналы не исполняются, саботируются или искажаются); использование репрессивного аппарата против общества (эффектор, работающий против гомеостаза, усугубляющий патологию); чрезмерная централизация и бюрократизация (ведущие к ригидности — жесткости, негибкости, — неповоротливости и потере адаптивности всей системы).
Константы социального тела: карта гомеостаза Кут жуза
Принимая Кут жуз как живой организм, управляемый этой сложной системой, мы можем более глубоко осмыслить карту его социальных констант, используя изоморфизмы с биологическими параметрами, упомянутыми ранее.
Физический каркас: температура, давление, границы
Социальная температура (изоморф температуры тела) отражает интегральный уровень экономической активности и общей витальности общества. Это не просто рост ВВП, а устойчивое, качественное, инклюзивное развитие, обеспечивающее рост благосостояния, инноваций и качества жизни. Ее нормальный диапазон — это пульсация здоровой экономики. Отклонения ведут либо к социальной гипотермии — стагнации (застою), рецессии (спаду), депрессии (глубокому и затяжному спаду), когда общество «замерзает» в апатии и упадке. Великая депрессия 1929–1939 годов служит трагическим примером, потребовавшим активного «согрева» экономики через кейнсианские меры стимулирования спроса («Новый курс» президента США Франклина Рузвельта (1882–1945)). Либо отклонения ведут к социальной гипертермии — высокой инфляции (росту цен), «перегреву» экономики, раздуванию спекулятивных «пузырей» (необоснованному росту цен на активы), когда ресурсы «сгорают» в лихорадке неустойчивого роста. Гиперинфляция в Веймарской республике 1920-х или глобальный финансовый кризис 2008 года иллюстрируют опасность перегрева, требующего «охлаждения» через монетаристские инструменты (политику контроля денежной массы), как это сделал Пол Волкер (1927–2019), глава ФРС США, в начале 1980-х. Современная макроэкономика, в спорах между последователями Джона Мейнарда Кейнса (1883–1946) и Милтона Фридмана (1912–2006), ищет наиболее эффективный «социальный термостат».
Социальное артериальное давление (изоморф АД) измеряет уровень доверия граждан к институтам и друг к другу (социальный капитал), легитимность (общественное признание законности) власти, стабильность правопорядка и предсказуемость жизни. Нормальное «давление» обеспечивает адекватную «перфузию» (кровоснабжение) всех сфер общества ресурсами и смыслами. Его измеряют через индексы социального капитала (например, работы американского политолога Роберта Патнэма, род. 1941), восприятия коррупции (Transparency International), уровень преступности. Социальная гипертензия — это крайнее напряжение, поляризация (раскол общества), кризис легитимности, часто сопровождаемый репрессиями. Это предреволюционное состояние (Франция 1789 г., Россия 1917 г., «арабская весна» 2011 г.), чреватое «социальным инсультом» — коллапсом порядка. Социальная гипотензия — это аномия (безнормие), хаос, распад институтов, «война всех против всех» («несостоявшиеся государства» вроде Сомали), ведущая к «ишемии» (кислородному голоданию) социальных институтов. Регулятором этого «давления» является не сила, а комплекс институтов верховенства права и подотчетной демократии, работающий подобно нейрогуморальной (нервно-гормональной) системе регуляции АД (барорефлексы — рефлексы с рецепторов давления; ренин-ангиотензиновая система — сложный гормональный каскад, регулирующий давление и объем жидкости).
Социальное осмотическое давление (изоморф осмотического давления, поддерживающего форму клеток за счет разницы концентраций растворов) поддерживает целостность и идентичность общества («мы») через совокупную «концентрацию» общих ценностей, норм, языка, исторической памяти, культурных кодов. Гипотоническая среда (слабая культурная «мембрана» — защита идентичности, изоморф недостатка холестерина в организме для строительства клеточных мембран) ведет к размыванию идентичности, культурному «лизису» — растворению (судьба многих коренных народов при ассимиляции). Гипертоническая среда (герметичное закрытие от мира, изоморф избытка холестерина и образования холестериновых бляшек в сосудах человеческого организма) приводит к самоизоляции, архаизации, культурному «сморщиванию» (Япония эпохи Эдо, Северная Корея). Здоровый Кут жуз стремится к изотоническому балансу (равенству концентраций) через умную и «селективно проницаемую мембрану» (образование, культурная политика, международные обмены), обеспечивая обмен с миром без разрушения «самости».
Химия бытия: справедливость, информация, свобода, ресурсы
Социальный pH (изоморф pH крови) — возможно, самая жесткая (норма 7,35–7,45) и критически важная константа, отражающая уровень воспринимаемой справедливости, законности, доверия. Малейшие отклонения разрушительны для «ферментов» доверия. Социальный ацидоз (повышенная кислотность, pH < 7,35) — системная несправедливость, коррупция, беззаконие, цинизм, разъедающие общество, ведущие к апатии, «утечке мозгов» и «социальной коме». Социальный алкалоз (повышенная щелочность, pH > 7,45) — чрезмерная идеологическая «щелочность»: догматизм, фанатизм, нетерпимость, «охота на ведьм», репрессии во имя «чистоты», подавляющие свободу и здравый смысл, вызывающие «социальные судороги» насилия (якобинский террор, сталинские чистки). Главной «буферной системой», гасящей колебания pH подобно бикарбонатной системе крови (H₂CO₃/HCO₃⁻), должна быть независимая судебная система. Дополнительные буферы (аналоги фосфатной, белковой систем, легких и почек) — свободные СМИ, гражданское общество, парламентский контроль, общественная реакция («респираторная компенсация» через протесты) и институциональные реформы («метаболическая компенсация»).
Социальные газы (изоморф O₂ и CO₂) обеспечивают коллективное «дыхание» общества. Кислород (O₂) — свободная, достоверная, разнообразная информация, знание, культура. Его дефицит (цензура, пропаганда) вызывает социальную гипоксию — удушье мысли, деградацию. Углекислый газ (CO₂) — общественная критика, недовольство, дискуссия, обратная связь. Подобно тому, как именно повышение pCO₂ (парциального давления CO₂) стимулирует дыхание через хеморецепторы (датчики химического состава крови), так и рост критики — жизненно важный сигнал для власти о необходимости реформ. Подавление этого сигнала равносильно параличу дыхательного центра и ведет к самоотравлению общества.
Социальные электролиты (изоморф ионов Na⁺, K⁺, Ca²⁺ — заряженных частиц, обеспечивающих нервный импульс и мышечное сокращение) — фундаментальные права и свободы человека, создающие «электрический потенциал» для коммуникации и действия. Изоморфом Na⁺/K⁺ (основа нервного импульса, поддерживаемая работой белковых насосов Na⁺/K⁺-АТФазы) выступают информационные и духовные свободы: слова, совести, печати, науки, творчества, коммуникаций (свободный интернет). Без них социальный «нерв» мертв. Их нарушение (цензура, пропаганда) вызывает «социальную аритмию». Изоморфом Ca²⁺ (триггер действия, запускающий выброс нейромедиаторов или сокращение мышц) являются политические и гражданские права: свободы собраний, ассоциаций (партий, профсоюзов, НПО), митингов, выборов, забастовок. Они позволяют «социальной мышце» (гражданскому обществу) действовать. Дефицит «социального кальция» (подавление этих прав) вызывает социальную тетанию (судорожную неспособность к мирному действию) или паралич.
Социальная глюкоза (изоморф глюкозы крови, энергии клеток) — совокупные ресурсы и капитал общества (финансовый, физический, природный, человеческий, социальный, культурный), его «энергия». Социальная гипогликемия — крайняя бедность, дефицит ресурсов, отсталость. Социальная гипергликемия или социальный диабет 2 типа — парадокс дисфункционального неравенства: изобилие ресурсов («сахара» у элит) не может попасть в «клетки» общества (к большинству населения, в реальный сектор) из-за «социальной инсулинорезистентности» — неработающих институтов распределения и справедливости (прогрессивное налогообложение, соцпомощь, честная конкуренция, борьба с коррупцией, социальные лифты). Это ведет к токсичной концентрации богатства, «голоданию» остального организма, росту напряженности.
Живая ткань: люди, институты, способность к исцелению
Эритроциты / гемоглобин (изоморф красных кровяных телец, несущих кислород) — это совокупные производительные силы общества: численность и качество населения (человеческий капитал), инфраструктура (физический капитал) и институты, несущие «социальный кислород» — ВВП, инновации, благосостояние. Социальная анемия — дефицит этих сил («утечка мозгов» и капитала, деиндустриализация, демографический кризис), ведущий к слабости и отставанию.
Лейкоциты (изоморф белых кровяных телец, иммунной системы) — это институты и практики, обеспечивающие безопасность, правопорядок, социальный контроль, защиту ценностей. Это силовые структуры (армия, полиция — «нейтрофилы», клетки быстрой реакции), спецслужбы («NK-киллеры» — натуральные киллеры, распознающие скрытые угрозы), независимые суды («Т-киллеры» против системных угроз вроде коррупции), а также общественный иммунитет: НПО, расследовательская журналистика («дендритные клетки», обнаруживающие угрозы), образование и критическая интеллигенция («Т-хелперы», координирующие ответ, и «В-лимфоциты», формирующие «память» и «антитела» — белки, нейтрализующие чужеродные агенты — к деструктивным идеологиям). Социальный лейкоцитоз — гиперреакция, острое «воспаление», конфликт (революции, гражданские войны, «цитокиновый шторм» — избыточная и опасная реакция иммунной системы). Социальная лейкопения / иммунодефицит — апатия, цинизм, неспособность к самозащите. Особо опасны социальные аутоиммунные заболевания — когда «иммунная система» (репрессивный аппарат) атакует здоровые «клетки» собственного общества (инакомыслящих, меньшинства), ведя к саморазрушению (сталинские репрессии, маккартизм — преследование инакомыслящих в США в 1950-е).
Тромбоциты (изоморф кровяных пластинок, отвечающих за свертывание крови и остановку кровотечения) — это способность общества к быстрой самоорганизации, солидарности и мобилизации ресурсов (волонтеры, пожертвования) в момент острого кризиса, «ранения» (катастрофы, агрессия) для «остановки кровотечения» и запуска процессов восстановления. Это низовая реакция гражданского общества, его внутренняя способность к самоисцелению.
Двойное прикосновение: боль и исцеление в Кут жузе
Поддержание сложнейшего гомеостаза Кут жуза осуществляется через механизмы обратной связи, преимущественно отрицательной (стабилизирующей), работающей по принципу гашения отклонений от нормы. Юстиция, рынок, традиция, образование — все они, в идеале, нацелены на восстановление равновесия. Эта доминанта стабилизирующих, реактивных механизмов — прямое отражение природы мироосязания, из которого Кут жуз черпает свою основную логику.
Здесь особенно ярко проявляется изоморфизм с двойственной ролью осязания в регуляции стресса, подтвержденный нейробиологическими исследованиями. Осязание обладает уникальной биполярной функцией: оно способно как запустить экстренную мобилизацию организма в ответ на повреждающий стимул (через ноцицепцию — восприятие боли — и активацию симпатической нервной системы, отвечающей за реакцию «бей или беги»), так и инициировать процессы глубокого восстановления и релаксации в ответ на безопасное социальное прикоснове GANT: (через С-тактильные афференты — особые нервные волокна в коже, реагирующие на нежные поглаживания — и активацию парасимпатической нервной системы, отвечающей за реакцию «покой и восстановление»). Ни одна другая сенсорная система не обладает таким прямым доступом к обоим полюсам вегетативной регуляции (автономного управления внутренними органами). Кут жуз, как физиологическое тело Бала жуза, демонстрирует ту же двойственность «социального прикосновения»:
Социальная ноцицепция — это «болевые» сигналы общества: наказание за преступления, общественное осуждение аморальных поступков, экономические санкции против нарушителей договоров, оборонительная война в ответ на агрессию. Это необходимая реакция на повреждение целостности социального тела или нарушение его фундаментальных норм, активирующая «социальную симпатическую систему» — мобилизацию ресурсов, защитную агрессию, страх, централизацию власти для отражения реальной или мнимой угрозы. Это жесткий, часто болезненный, но необходимый для выживания механизм реактивной защиты границ и порядка.
Социальное аффективное прикосновение — это формы «социального поглаживания», столь же необходимая реакция на потребность в утешении, поддержке, восстановлении связей, снижении стресса и укреплении солидарности. Сюда относятся ритуалы солидарности (совместные праздники, траурные церемонии), институты взаимопомощи (благотворительность, волонтерство, системы социального обеспечения), поддерживающие практики в семье, дружбе и сообществе, искусство, способное вызывать эмпатию (сопереживание), катарсис (очищение через сострадание) и чувство общности, акты милосердия, прощения и примирения. Эти механизмы, основанные на прямом контакте, эмпатии и доверии (ключевых для мироосязания), активируют «социальную парасимпатическую систему», способствуя снижению социального напряжения, укреплению доверия, интеграции, исцелению социальных ран после конфликтов и травм, восстановлению сил для дальнейшего развития.
Сама взаимосвязанность упомянутых двенадцати показателей наводит на мысль о существовании более фундаментального уровня регуляции — своего рода «тринадцатой константы». Эта идея возникает не из пустоты, а из самой логики живых систем, которые всегда больше суммы своих частей. Возможно, эта неуловимая, но жизненно важная способность к целостной саморегуляции и есть тот высший принцип, который обеспечивает гармонию двенадцати стражей здоровья. Она проявляется именно как мудрый, динамический баланс между этими двумя модусами «социального осязания». Это способность адекватно и соразмерно реагировать на угрозу через «боль» (не скатываясь в чрезмерную жестокость или паранойю) и способность к самоисцелению, восстановлению и развитию через «успокаивающее прикосновение» солидарности, доверия и милосердия. Эта двойственность — прямое функциональное наследие Бала жуза с его неразрывной диалектикой страдания (Крест как принятие боли мира) и любви (Воскресение как исцеляющая сила).
>Пластичность и память: адаптация реактивного организма
«Установочные точки» (set points) Кут жуза — его нормы права, культуры, экономики, морали — не являются застывшими догмами, они пластичны. Они меняются со временем, реагируя на изменения внешней среды (климат, технологии, геополитика), внутренние процессы (демография, старение институтов) и коллективный «образ жизни» (ценности, привычки, уровень образования). Эта адаптация происходит преимущественно постфактум, как ответ на уже возникший вызов, на уже ощутимое «прикосновение» новой реальности. Эта реактивность, унаследованная от мироосязания, обеспечивает стабильность и преемственность, но без достаточного предиктивного компонента, который привносят другие инфогены — зрение (Ана жуз, стратегическое видение), слух (Коке жуз, идеология и планирование), обоняние (Рух жуз, интуиция и предчувствие), — Кут жуз рискует быть уязвимым к быстрым, неожиданным, «неосязаемым» изменениям, всегда немного «опаздывая» с адекватным ответом. Бывает также и патологическая «перенастройка», когда общество привыкает к дисфункции (например, к системной коррупции или экологическому загрязнению) и начинает воспринимать ее как «новую норму», также является следствием этой реактивной природы — система адаптируется к тому, что есть, даже если это патология, реагируя на хронический стимул изменением своей «нормы». Мирокультура, таким образом, — это не только опыт успешных реакций и адаптаций, но и коллективная, воплощенная память тела Кут жуза об ошибках, травмах и патологических «перенастройках».
Кут жуз как целое: сознание как интеграция светских начал
Теперь необходимо уточнить статус Кут жуза не просто как одного из светских жузов, но как интегрирующей системы, которая объединяет все светские, оперативные проявления в единое, функционирующее целое. Кут жуз — это никак не отдельный орган, а сам организм светской культуры в его гомеостатической работе. Он вбирает в себя и мироэстетику с ее игровым началом (Ай жуз), и мироиндивидуальность с ее связью с традицией (Бас жуз), и мироуправление с его логосом и моральным законом (Ие жуз), и миромышление с его рациональностью (Ой жуз), организуя их сложное взаимодействие для поддержания гомеостаза, для обеспечения жизни общества здесь и сейчас.
Но что придает этой сложной системе подлинную целостность? Что превращает набор функций и институтов в живой организм? Здесь проступает глубокая мысль о природе целого: целое может быть только у сознания. Только сознание целостно. Все, что не имеет сознания — нецелостно по определению. Да, какая-то вещь, композиция, интеллектуальный комплекс могут казаться целыми, но лишь настолько, насколько в них присутствует искра сознания. Все соединяет бесшовно, гармонично и органично — только жизнь, только субъект, только сознание.
Эта интуиция находит свое подтверждение в самой структуре Кут жуза. Его гомеостатическая деятельность — непрерывное самоизмерение, самооценка, самокоррекция — есть не что иное, как проявление коллективного сознания, пусть и имманентного, светского, ориентированного на выживание и адаптацию. Именно эта способность к саморефлексии, к осознанию своего состояния и целенаправленному действию для поддержания равновесия, придает Кут жузу качество живой сущности. Он обретает свое «я» не в трансцендентном прорыве, как Бала жуз, а в постоянном усилии быть собой во времени, в сохранении своей уникальной конфигурации перед лицом энтропии и хаоса.
Поэтому подлинные шедевры человеческой культуры — великие произведения искусства, философии, науки, архитектуры, даже выдающиеся социальные или экономические системы — обретают свою «объективность», свою непреходящую ценность и воздействие именно потому, что достигают целостности. В них «зажигается внутренний огонь сознания», «вдыхается душа создателя». Объект обретает субъекта. Они становятся живыми сущностями, способными к диалогу с нами через века. Кут жуз, как совокупная мирокультура, в своих высших проявлениях — в создании справедливых законов, гармоничных городов, эффективных институтов, произведений искусства, наполненных смыслом и красотой, — стремится именно к этой живой целостности. Он постоянно пытается вдохнуть душу гомеостаза в свои творения, превратить механическую сумму частей в органическое, динамическое единство.
Двенадцать апостолов и тринадцатый: символический гомеостаз
Размышляя о двенадцати «стражах» физиологического гомеостаза и «тринадцатой константе» как принципе их интеграции, нельзя не заметить символического резонанса с образом двенадцати апостолов Христа и особой ролью тринадцатого — апостола Павла. Эта параллель, будучи поэтической интуицией, а не строгим доказательством, тем не менее, позволяет увидеть в механизмах Кут жуза отражение глубинных архетипов, явленных в Бала жузе. Двенадцать апостолов, как и двенадцать констант, образуют необходимый круг для поддержания жизни Тела — каждый со своим уникальным служением: Петр как «камень» веры (pH), Иоанн как «огонь» любви (температура), Иаков как «гром» действия (АД), Андрей как «первозванный» ритм (пульс), Филипп как «дыхание» духа (ЧДД), Варфоломей как «чистота» носителя (гемоглобин), Фома как «энергия» веры через опыт (глюкоза), Матфей как «строитель» из материала мира (холестерин), Симон Зилот как «ревнитель» защиты (лейкоциты), Иаков Алфеев как «тихий» очиститель (билирубин), Фаддей как хранитель баланса (удельный вес мочи), и Иуда Искариот как трагический символ земной «массы» и опасности ее потери (вес). Но именно Павел, «апостол язычников», призванный позже, подобно «тринадцатой константе» (интегрирующей нейро-эндокринно-иммунной системе или принципу метаболической целостности), обеспечил системную связность, организацию и универсальное распространение учения, превратив его в мировую религию. Он стал тем «центром управления», который позволил двенадцати «органам» функционировать как единое Тело. Этот символический изоморфизм еще раз подчеркивает, что гомеостаз Кут жуза — это не просто механический баланс, а отражение глубинной структуры, укорененной в самой идее соборности.
Заключение: физиология соборности — тело настоящего времени
Связь Кут жуза с Бала жузом теперь предстает во всей своей органической полноте и функциональной необходимости. Бала жуз (мироосязание) — это откровение о соборности через прикосновение Духа, через прямой, экзистенциальный контакт с Божественным, ставшим плотью и преобразившим ее. Кут жуз — это физиология этого прикосновения, развернутая в ткани истории и социальной жизни; это интегральное тело, объединяющее все светские жузы в единый живой организм, наделенный имманентным сознанием своей целостности. Его преимущественно реактивный гомеостаз, его неустанный фокус на поддержании границ и целостности (право, идентичность — изоморфы кожи как барьера и сенсора), его сложные механизмы ответа на боль (наказание, защита — изоморфы ноцицепции и симпатической системы) и его уникальная, жизненно важная способность к исцелению и восстановлению через солидарность и доверие (изоморфы аффективного осязания и парасимпатической системы) — все это прямое, логичное и необходимое следствие его происхождения из инфогена осязания, первичного стража и восстановителя гомеостаза.
Мирокультура — это не застывший музейный экспонат или абстрактный набор идей. Это живая, дышащая, чувствующая память тела Кут жуза о бесчисленных актах реакции на вызовы бытия, о боли падений и радости исцеления. Каждый институт, каждая норма, каждый ритуал, каждое произведение искусства — это закрепившийся в коллективном опыте ответ, удачный или не очень, на какое-то прошлое нарушение равновесия, на какой-то опыт «прикосновения» — болезненного или исцеляющего. Это тело настоящего времени, постоянно ощущающее свое состояние и стремящееся к равновесию, к живой целостности сознания.
Кут жуз, таким образом, предстает как социальный организм, который не просто способен защищать свои границы (право), регулировать свою температуру (экономика), дышать полной грудью (информация и критика) и бороться с внутренними и внешними инфекциями (иммунитет). Он обладает уникальной, драгоценной и абсолютно необходимой способностью исцелять, утешать, заботиться и восстанавливать сам себя через этическое «прикосновение». Он способен не только реагировать на внешние вызовы и стремиться к великим целям, но и поддерживать внутреннюю гармонию, заботиться о здоровье, достоинстве, благополучии и счастье своих мельчайших «клеток» — каждого отдельного человека. В этом и заключается его прямая, неразрывная, хотя и не всегда осознаваемая, генетическая связь с Бала жузом, с его глубинным духовным импульсом к восстановлению целостности, исцелению и обожению (теозису) всего творения. Кут жуз несет в мир его главную целительную и восстановительную функцию, но делает это не через мистическое прозрение или сакральный ритуал, а через повседневную, кропотливую, часто невидимую и неблагодарную работу по поддержанию социального гомеостаза — через строительство качественных и доступных больниц и школ, через справедливые суды и честные выборы, через эффективную социальную защиту и активное волонтерство, через культуру диалога, толерантности и взаимоуважения. Он есть сама практика соборности, воплощенная в институтах, законах и этике светского, гуманистического мира. Он есть живое, дышащее, постоянно саморегулирующееся и самоисцеляющееся тело мирокультуры, ее физиологическая основа, ее самая надежная апология и единственный реальный гарант ее здорового, устойчивого, долгосрочного и подлинно гуманного развития.