В новейшей истории государственного строительства на постсоветском пространстве внедрение цифровых технологий в электоральные процессы представляет собой крайне сложный феномен. Зачастую академический и политический дискурс склонен рассматривать подобные инициативы исключительно сквозь бинарную призму: либо как инструмент прозрачного демократического транзита, либо как механизм консолидации авторитарных практик, переносящий фальсификации в недосягаемую для независимого аудита цифровую среду. Однако подобная оптика оставляет за рамками критического анализа важнейший аспект — феномен технологического суверенитета, независимой инженерной мысли и способности создавать собственные высокотехнологичные экосистемы. Ярким, масштабным и незаслуженно забытым примером такого пересечения инженерии и политики является история автоматизированной информационной системы (АИС) «Сайлау» в Республике Казахстан.
Геополитический контекст Казахстана начала 2000-х годов
Для адекватного понимания причин, побудивших высшее политическое руководство Казахстана инициировать столь сложный и дорогостоящий проект, необходимо реконструировать институциональный ландшафт страны в начале 2000-х годов. После обретения независимости в 1991 году Казахстан прошел через период политического плюрализма, характеризовавшегося наличием большого количества мелких партий. Однако к 2002 году, в результате ужесточения законодательства и процессов элитной консолидации, количество легально действующих партий сократилось до семи, а политическое поле приобрело черты системы с доминирующей партией власти.
Институциональный дизайн предполагал прямые выборы президента, депутатов местных представительных органов (маслихатов), а также выборы в нижнюю палату парламента (Мажилис) по смешанной, а затем полностью пропорциональной системе. Важно отметить отличие казахстанской избирательной системы от западных демократий (например, Нидерландов или США), где бюллетени могут содержать сотни кандидатов или объединять голосование по десяткам уровней власти одновременно. В таких условиях автоматизация подсчета голосов является логистической необходимостью. В Казахстане же выборы традиционно отличались простотой бюллетеня: избирателю предлагалось выбрать из небольшого числа кандидатов или партийных списков. Следовательно, внедрение электронного голосования (e-voting) невозможно было обосновать исключительно необходимостью упрощения подсчета.
Истинные мотивы крылись в политической плоскости. К 2003–2004 годам Казахстан поставил перед собой стратегическую внешнеполитическую цель: получение мандата на председательство в ОБСЕ в 2010 году. Это требовало демонстрации шагов по модернизации избирательных процедур, которые ранее подвергались критике со стороны международных наблюдателей за недостаточную прозрачность и административное давление.
В этом контексте создание АИС «Сайлау» рассматривалось руководством ЦИК и Администрацией Президента как универсальное решение.
Во-первых, мгновенная электронная агрегация данных отсекала бы возможность низовых фальсификаций, демонстрируя Западу приверженность честным выборам.
Во-вторых, проект должен был стать витриной технологического лидерства Казахстана, подтверждая статус государства, успешно внедряющего концепции электронного правительства (e-government).
В-третьих, автоматизация позволяла централизовать контроль над избирательным процессом, минимизируя влияние региональных элит (акимов) на местах.
Рождение АИС «Сайлау». Создание первой отечественной программно-аппаратной платформы для голосования
В начале 2000-х годов Центральная избирательная комиссия РК (ЦИК РК) инициировала создание первой отечественной программно‑аппаратной платформы для голосования. Этимология термина«Сайлау» глубоко укоренена в истории языка: в переводе с казахского слово означает выборы или акт избрания, происходя от древнетюркского корня «сай», который семантически связан со счётом, сортировкой и уважением. Подобный лингвистический выбор не был случайным: он должен был подчеркнуть национальный характер проекта и технологичность демократического волеизъявления.
Практическое внедрение платформы состоялось в середине десятилетия. В сентябре 2004 года государственная комиссия, которую на тот момент возглавлял заведующий канцелярией правительства РК Алтай Тлеубердин, официально приняла систему электронного голосования[1]. Показательно, что для обеспечения объективности оценки ни один из действующих членов Центральной избирательной комиссии РК (ЦИК РК) не был включён в состав этой приёмной группы: экспертизу проводили профильные специалисты государственных структур в области информатики, предварительно проинспектировавшие готовность коммуникаций во всех регионах страны.
Теоретическая база системы разрабатывалась специалистами Объединённого института проблем информатики Национальной академии наук Беларуси, тогда как всё прикладное программное обеспечение писалось исключительно казахстанскими разработчиками. Проектирование макета аппаратного комплекса объединило усилия ключевых национальных и мировых игроков: Агентства РК по информатизации и связи, Комитета национальной безопасности РК (КНБ РК), АО «Казахтелеком», а также казахстанских представительств транснациональных корпораций Microsoft и Oracle. Интересно была решена проблема идентификации: если удостоверение личности избирателя не содержало штрихкода, оператор участка мог вручную ввести номер документа в базу, после чего система выдавала доступ к электронному интерфейсу.
Масштабность технологического перехода подкреплялась внушительным финансированием и поэтапным внедрением. Пилотные испытания прошли в августе 2004 года на участках в Астане, Алматы и Кокшетау, однако накануне осенних выборов в мажилис ряд политических и общественных объединений выразил резкий протест против тотальной электронизации процесса. В ответ на эти общественные настроения Первый президент РК Нурсултан Назарбаев на открытии парламентской сессии озвучил компромиссное решение: внедрять терминалы не повсеместно, а лишь на наиболее технически оснащённых участках, охватив около 10% от их общего числа по стране.
Итак, первым масштабным испытанием для электронных терминалов стали парламентские выборы осенью 2004 года[2], а уже в 2005 году этот комплекс применялся на выборах президента РКи в последний раз снова на выборах 2007 года. Техническая архитектура АИС «Сайлау» всё же предполагала полный отказ от бумажных бюллетеней на оснащённых ею участках: избиратель получал специальную карточку со штрихкодом, активировал её в терминале и делал свой выбор через электронный интерфейс. Разработчики системы преследовали предельно ясную цель: минимизация человеческого фактора при подсчёте голосов, исключение порчи бюллетеней и существенное ускорение публикации итогов.
Разработанный и поэтапно внедренный аппаратно-программный комплекс представлял собой уникальный для евразийского региона проект[3]. В отличие от множества аналогичных инициатив в развивающихся странах, которые сводились к закупке готовых зарубежных решений, АИС «Сайлау» концептуально и технически выстраивалась как передовой высокотехнологичный продукт казахстанского интеллекта. К разработке архитектуры было привлечено свыше 170 высококвалифицированных казахстанских специалистов, а бюджет проекта составил около 4,2 миллиарда тенге (около 30 миллионов долларов США по курсу того времени).
Возникает закономерный вопрос: почему, несмотря на успешное техническое развертывание, в десятых годах текущего века фронтенд системы был полностью выведен из эксплуатации? В программной инженерии под этим термином понимается вся клиентская, внешняя часть архитектуры: визуальная структура, логика интерфейса и элементы управления, обеспечивающие диалог между машиной и человеком. Применительно к платформе «Сайлау» фронтенд из цифровой абстракции превращался в физическую реальность — им выступали сами терминалы и экраны электронных бюллетеней на участках, через которые граждане фиксировали свой выбор. Парадокс же этой истории заключается в том, что демонтаж интерфейса со временем привел к тотальной институциональной амнезии: о факте наличия у Казахстана собственной, некогда функционирующей системы электронного голосования сегодня забывают даже сами представители ЦИК РК[4].
Для объективного понимания этого исторического прецедента необходимо строго разделить два аспекта: технологические достижения («вкусные котлеты» отечественного инжиниринга) и политические факторы («политические мухи» в виде давления международных организаций и аппаратных интриг). Настоящий отчет предлагает исчерпывающий анализ обеих составляющих.
Часть I. Технологическая архитектура: суверенный инжиниринг и инновации
История разработки АИС «Сайлау» является классическим примером успешного технологического трансфера, переросшего в создание уникального суверенного продукта. Как уже отмечалось, первоначальный импульс был дан в 2003 году в рамках партнерства Центральной избирательной комиссии (ЦИК) Казахстана с Объединенным институтом проблем информатики Национальной академии наук Беларуси[5].
На ранних этапах рассматривалась адаптация белорусских терминалов, оснащенных громоздкими шестнадцатикнопочными физическими панелями. Первичным подрядчиком на старте проекта выступала белорусская ИТ-компания Todes Ltd., однако вскоре казахстанская сторона осознала необходимость кардинального изменения архитектуры интерфейса. Генеральным подрядчиком и ключевым разработчиком стала алматинская технологическая компания ТОО «Научно-технический центр «Дельта плюс»[6], перенявшая инициативу и оставившая белорусскую компанию в статусе субподрядчика для работы с базами данных Oracle.
Как рассказал глава компании Владимир Чапленко, инженеры «Дельта плюс» провели анализ и пришли к выводу, что кнопочная архитектура создаст когнитивные барьеры для электората. Было принято решение перенести основную тяжесть проектирования внутрь страны. Подтверждением технологической самостоятельности проекта служит то, что его архитектура была официально защищена евразийским и казахстанским патентами. В патентной документации 2006 года в качестве изобретателей фигурируют как представитель белорусской школы Виталий Липень, так и казахстанский инженер Самат Увалиев[7].
Суть платформы сводилась к созданию замкнутой, автономной и защищенной экосистемы. Разработчики применили ряд передовых для своего времени решений, терминологию которых необходимо пояснить для понимания масштаба инженерной мысли.
1. Архитектура непрямой записи (indirect-recording)
В мировой практике начала 2000-х годов доминировали системы DRE (direct-recording electronic — прямая электронная запись). В DRE-системах голос избирателя записывался напрямую во внутреннюю память самого терминала. Это создавало колоссальный риск: если машина ломалась или зависала, все голоса, отданные на ней за день, могли быть безвозвратно утеряны.
Инженеры «Дельта плюс» пошли по иному пути, классифицировав АИС «Сайлау» как систему с косвенной регистрацией. Архитектура элегантно разделяла процесс формирования волеизъявления и его фиксации. Терминал в кабинке для голосования вообще не хранил в себе голоса. Он выступал лишь интерфейсом[8].
2. Смарт-карта (токен) как связующее звено
Ключевым носителем информации выступала перезаписываемая смарт-карта (токен, или на сленге инженеров — frog/лягушка). Процесс выглядел следующим образом:
- после проверки документов оператор записывал на чистую смарт-карту зашифрованное право на один голос;
- избиратель вставлял карту в сенсорный терминал;
- сделав выбор, избиратель нажимал кнопку подтверждения, и терминал записывал криптографический хэш (зашифрованный математический код) его выбора обратно на смарт-карту;
- затем избиратель опускал карту в электронную урну (табулятор). Табулятор считывал зашифрованный голос, отправлял его в локальную базу данных, а саму карту полностью стирал, делая ее пригодной для следующего человека.
Эта схема минимизировала риски потери данных при поломке оборудования в кабинке.
3. Электронный реестр (electronic pollbook)
Одной из самых прогрессивных черт системы стала интеграция базы данных избирателей. В Казахстане уже функционировали удостоверения личности со штрих-кодами. Сканер считывал код, система обращалась к распределенной базе, проверяла наличие гражданина в списках и факт отсутствия ранее отданного голоса. Это радикально ускоряло процесс и исключало возможность проголосовать дважды на разных участках.
4. Сенсорные интерфейсы
В ходе модернизации 2004–2005 годов инженеры полностью отказались от механических кнопок в пользу передовых сенсорных экранов (touch-screen). Прошивка терминалов была написана с нуля и отличалась высокой надежностью.
Из-за ограничений диагонали на экране отображались лишь три варианта ответа, доступные через интуитивно понятную прокрутку. Председатель ЦИК РК того времени Загипа Балиева подчеркивала гибкость нового формата: гражданам предоставлялось законное право самостоятельно выбирать метод волеизъявления — использовать привычный бумажный бюллетень или отдать голос электронно.
5. Сетевая изоляция (air gap)
Для защиты от хакерских атак система базировалась на принципе air gap (воздушный зазор) — физической изоляции компьютерной сети. Локальные сети участков и центральный сервер (работающий на мощной промышленной СУБД Oracle) не имели физического подключения к глобальной сети Интернет. Перехватить данные или заразить систему вирусом извне было технически невозможно.
6. Переносные комплексы и мобильные решения
Инженеры учли демографическую специфику Казахстана с его огромными расстояниями. Были разработаны мобильные автоматизированные участки с автономным питанием, а также специализированные переносные устройства для электронного голосования на дому. Этот переносный комплекс включал в себя сканер штрих-кодов и отдельный терминал в виде кейса, которые обменивались данными по защищенному инфракрасному (IR) каналу. Это позволяло автономно сканировать удостоверение избирателя дома, выдавать ему переносной сенсорный экран и сохранять зашифрованный голос во встроенную энергонезависимую память, гарантируя тайну голосования вне стационарного участка[9].
Несмотря на то, что из-за отсутствия в стране заводов по производству микроэлектроники сами микросхемы и матрицы экранов закупались за рубежом, интеллектуальное ядро (топология сети, криптографические протоколы, программный код и дизайн плат) было полностью казахстанским.
Часть II. Фундаментальные технические уязвимости: проблема верификации
Несмотря на передовую архитектуру, система столкнулась с проблемами в области верификации, вызывавшими дискуссии среди международных наблюдателей.
Проблема VVPAT против 4-значных контрольных кодов
Главным объектом критики со стороны БДИПЧ ОБСЕ стало отсутствие модуля VVPAT (voter verified paper audit trail — бумажный след, проверяемый избирателем)[10]. В сертифицированных международных системах VVPAT встроенный принтер распечатывает бюллетень за прозрачным стеклом, который после подтверждения падает в урну для возможного ручного пересчета. В АИС «Сайлау» механизм печати интегрирован не был. Вместо этого система выводила на экран случайный 4-значный контрольный код, привязанный к цифровому бюллетеню.
ОБСЕ и ряд экспертов указывали, что на практике этот механизм создавал угрозу тайне голосования: заинтересованное лицо (например, руководитель предприятия) могло потребовать от подчиненных предоставить эти коды после голосования, чтобы затем гипотетически якобы по логам отследить их выбор[11]. Таким образом, функция, задуманная для верификации, по мнению западных экспертов, таила в себе «риски административного давления».
Часть III. Политические факторы: защита суверенитета и международная критика
Понимание причин трансформации АИС «Сайлау» лежит на стыке геополитики, национальной безопасности и внутриэлитных процессов.
1. Роль КНБ: обеспечение безопасности и криптографический суверенитет
Одним из самых дискуссионных аспектов стала защита передачи итоговых протоколов. Для создания криптографического ядра (аппаратного токена PiCard) была привлечена европейская компания-вендор Enigma. Согласно документации, их алгоритмы соответствовали стандартам ГОСТ и ISO.
Однако вопросы национальной безопасности диктовали свои условия. Техническая служба КНБ РК выполняла важнейшую государственную задачу — обеспечение информационной безопасности страны. В условиях, когда критическая инфраструктура опирается на зарубежные криптографические решения, всегда существует гипотетический риск наличия недекларированных возможностей (бэкдоров) со стороны иностранных производителей или внешних спецслужб.
Для защиты национальных интересов казахстанский центр сертификации (Elmas-BIS) обязал вендора Enigma внести специфические программные изменения в криптографическое ядро непосредственно перед поставкой оборудования в ЦИК. Эти модификации были проведены в соответствии с закрытыми техническими требованиями КНБ Республики Казахстан.
Хотя представители ОБСЕ критиковали этот шаг за непубличность, с точки зрения государства это был необходимый акт специального контроля, направленный на предотвращение внешнего вмешательства в электоральный процесс и обеспечение подлинного цифрового суверенитета.
2. Дипломатическое давление и амбиции ОБСЕ
К 2005–2007 годам Казахстан поставил перед собой стратегическую цель: получение председательства в ОБСЕ. Итоговые отчеты БДИПЧ ОБСЕ жестко критиковали АИС «Сайлау» за отсутствие VVPAT и закрытость криптографического ядра[12]. Система превратилась в дипломатический актив, вызывающий трения. Для высшего руководства страны репутационные издержки на международной арене стали неприемлемыми, и отказ от фронтенда платформы оказался политически целесообразным шагом ради легитимации власти и успешного председательства в ОБСЕ.
3. Конфликт вокруг централизации административного ресурса
Внутренняя политика также сыграла ключевую роль в демонтаже внешней пользовательской части системы. Традиционно выборные процедуры в Казахстане (через бумажные бюллетени) опирались на децентрализованный административный ресурс. Ответственность за высокую явку и итоговые цифры лежала на региональных элитах — акимах областей и районов, которые неформально контролировали тысячи членов местных комиссий.
АИС «Сайлау» радикально ломала эту архитектуру. Мгновенная криптографическая агрегация данных передавала результаты напрямую с участков на центральный сервер в Астане. Региональные элиты оказались отрезаны от процесса подсчета голосов, потеряв свой главный политический рычаг. Эта гиперцентрализация контроля в руках ЦИК и столичных администраторов вызвала мощное, хотя и непубличное, сопротивление всей региональной номенклатуры, которой было комфортнее работать с податливой бумагой, нежели с закрытыми столичными серверами.
4. Снижение общественного доверия и экономическая целесообразность
Кампания по бойкоту системы со стороны оппозиции, опирающаяся на критические замечания ОБСЕ, увенчалась успехом. В 2007 году, несмотря на то что терминалы были установлены на 33% участков страны, электронный формат выбрали лишь около 6% избирателей, имевших к нему доступ. Более 94% граждан сознательно требовали бумажный бюллетень.
Тем не менее, в защиту своего детища представителями ЦИК РК было предложено предусмотреть возможность дублирования учета голосов на бумажном носителе, что позволит в случае необходимости пересчитать голоса вручную. Все выявленные недостатки планировались устранить в процессе дальнейшего совершенствования и развития системы, в рамках разработанной концепции развития электронной избирательной системы на 2009-2011 годы. Предполагалось, что в этот период будут дорабатываться существующие и разрабатываться новые образцы специализированного оборудования и программного обеспечения системы, совершенствоваться ее нормативно-правовая и методологическая база.
Специалисты РК полагали, что в случае возникновения спорной ситуации с помощью распечаток на бумажной ленте может быть проведена проверка правильности итогов голосования. Кроме этого, предусматривается присутствие аппаратной функции печати всех результатов голосования по участку, сохраненных в энергонезависимой памяти считывателя. Кроме этих новшеств, планируется создание системы контроля и управления доступом, сетевой безопасности, единого центра управления.
Однако, как отмечал позднее глава ЦИК того периода Куандык Турганкулов, масштабная модернизация парка терминалов под современные стандарты безопасности требовала огромных средств, что в условиях столь низкого спроса со стороны населения выглядело экономически нецелесообразным[13].
Заключение: трансформация и скрытое наследие
Анализ истории автоматизированной информационной системы «Сайлау» позволяет сделать важный вывод: с инженерной точки зрения проект не был провалом. Отечественные ИТ-специалисты блестяще справились со своей задачей, спроектировав, запатентовав и развернув в масштабах страны сложнейшую архитектуру.
Важно подчеркнуть, что проект не был ликвидирован полностью, а подвергся глубокой функциональной трансформации. После 2007 года руководство ЦИК приняло прагматичное решение о «консервации» системы. Был произведен отказ от интерфейсной части (терминалов для избирателей), в то время как мощный бэкенд — внутренняя технологическая сеть, защищенные каналы связи и серверные мощности — продолжил свою службу.
АИС «Сайлау» была переориентирована на решение внутренних управленческих задач: обмен информацией с региональными комиссиями и ведение списков избирателей. К 2026 году это наследие эволюционировало в современную модель цифрового сопровождения выборов, став органической частью архитектуры электронного правительства (eGov.kz). Вместо терминалов на участках государство сфокусировалось на предоставлении гражданам удобных онлайн-сервисов проверки регистрации. Таким образом, путь от сенсорного терминала в 2005 году до высокотехнологичной инфраструктуры в 2026 году демонстрирует зрелость государственного подхода: технологии стали использоваться не для механической замены процедуры волеизъявления, а для надежного технического обеспечения и защиты избирательного процесса.
[1] Госкомиссия одобрила «Сайлау» // PROFIT Online: [сайт]. — URL: https://profit.kz/news/128/Goskomissiya-odobrila-Sajlau/ (дата обращения: 31.03.2026).
[2]Первое применение автоматизированной информационной системы (АИС) «Сайлау» произошло 19 сентября 2004 года на парламентских выборах в Мажилис Казахстана. Тогда технологию электронного голосования с применением АИС «Сайлау» реализовали на 961-м избирательном участке, что составило около 10% от 9480 созданных к моменту выборов избирательных участков. При этом число проголосовавших с применением новой технологии составило 18% от общего числа казахстанских избирателей. Во время второго тура выборов депутатов Мажилиса Парламента Казахстана 3 октября 2004 года АИС «Сайлау» применялась на 351 избирательном участке.
[3] Republic of Kazakhstan presidential election 4 december 2005 // OSCE: [сайт]. — URL: https://www.osce.org/files/f/documents/c/e/18152.pdf(дата обращения: 31.03.2026).
[4] Почему в Казахстане не вводят электронное голосование - ответ ЦИК // Tengrinews.kz: [сайт]. — URL: https://tengrinews.kz/kazakhstan_news/pochemu-kazahstane-vvodyat-elektronnoe-golosovanie-otvet-594555/(дата обращения: 31.03.2026).
[5] Kazakhstan: the Sailau e-voting system // University of Iowa: [сайт]. — URL: https://homepage.cs.uiowa.edu/~jones/voting/IFESkazakhstan.pdf(дата обращения: 31.03.2026).
[6] Чип и Дельта // Бейбит Саханов: [сайт]. — URL: https://beibit.sakhanov.kz/journalistic/20260117-131425(дата обращения: 27.03.2026).
[7] Within the limits of the International exhibition the modernized... // Election.gov.kz: [сайт]. — URL: https://www.election.gov.kz/eng/news/releases/index.php?ID=2508&v=mobile(дата обращения: 31.03.2026).
[8]См. сноску 2
[9]Паспорт автоматизированной информационной системы «Сайлау» (Passport Automated Information System “Sailau”), Central Election Commission, Republic of Kazakhstan, Astana, 2007, Section 5.1.1. // Election.gov.kz: [сайт]. — URL:https://www.election.gov.kz/docs/ais_saylau.rar (дата обращения: 31.03.2026).
[10] Republic of Kazakhstan // OSCE: [сайт]. — URL: https://www.osce.org/sites/default/files/f/documents/b/e/38915.pdf(дата обращения: 31.03.2026).
[11] Republic of Kazakhstan - parliamentary elections // OSCE ODIHR: [сайт]. — URL: https://odihr.osce.org/sites/default/files/f/documents/4/f/28438.pdf(дата обращения: 31.03.2026).
[12] If e-voting is currently being used, what type(s) of technology used? // International IDEA: [сайт]. — URL: https://www.idea.int/answer/ans93492040898639(дата обращения: 31.03.2026).
[13] Систему электронного голосования «Сайлау» ЦИК приспособила для собственных нужд // Tengrinews.kz: [сайт]. — URL: https://tengrinews.kz/kazakhstan_news/sistemu-elektronnogo-golosovaniia-sailau-cik-prisposobila-270775/ (дата обращения: 31.03.2026).