Понятие Всеединства. Это понятие заимствовано у философа Владимира Соловьева. Отмечу, что у Владимира Соловьева это понятие представляет собой внутреннее органическое единство бытия, рассматриваемого как универсум. Соловьев понимал всеединство как гармоничное сочетание Творца и творения, где все элементы мира взаимопроникают и сохраняют свою индивидуальность, создавая цельность и полноту бытия. Ученик Григория Сковороды утверждал, что истинное всеединство не существует за счет всех или в ущерб им, а в пользу всех, усиливая и сохраняя свои элементы. Философ стремился преодолеть дуализм духа и материи, науки и религии, Востока и Запада, создавая синтез и гармонию между ними. Последователи Соловьева, такие как Сергей Булгаков и Павел Флоренский, развивали его идеи, подчеркивая важность духовного единства и взаимосвязи всех элементов мироздания. Они видели в философии всеединства путь к преодолению конфликтов и достижению универсальной гармонии. Я же лично, не отрицая всех тех смыслов, которые в этом понятие вкладывают названные философы, всё же делаю акцент на тождестве сути всех существ в духе Творца. Поэтому у меня это понятие характеризует именно Ктойность как суть ктойностей всех существ (не только живых в контексте земной эмпирики).
Понятие Всеразличия. Это понятие заимствовано у философа Михаила Эпштейна. Понятие всеразличия у Эпштейна представляет собой философскую концепцию, в которой различие рассматривается как первооснова всех явлений и свойств мироздания. Эпштейн утверждает, что различие предшествует любому единству и является фундаментальным принципом, из которого вытекают все остальные категории и понятия. Эпштейн критически пересматривает неоплатоническую идею всеединства, предложенную Владимиром Соловьевым, и утверждает, что именно различие, а не единство, лежит в основе бытия. Он подчеркивает, что любое начало не может быть абсолютным, так как оно определяется через свое отличие от других начал. Последователи Эпштейна, такие как современные философы и культурологи, развивают его идеи, исследуя, как принцип всеразличия может применяться в различных областях знания и культуры. Они видят в этой концепции способ преодоления догматизма и достижения более глубокого понимания многообразия мира. В отличие от Эпштейна, я использую это понятие как абсолютизацию Чтойности в духе Аристотеля и аль-Фараби, и не в отрыве от идеи Всеединства, но в одной связке с ним, как две ипостаси, которые нераздельны и неслиянны друг с другом, вполне диалектически перетекающие друг в друга.
Понятие Связи. Собственно, это и есть Традиция. Когда Христос говорит: «Аз есмь путь, и истина, и живот: никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною», он говорит от имени Традиции как сути, как ипостаси Абсолюта, будучи наиболее ярким, точным и стратегическим Посредником Абсолюта. Безусловно, это указание на внутреннее тождество с Абсолютом тесно смыкается с традициями других религий. Так, понятие «Я» как Брахмана познается в индуизме через абсолютное тождество с Ним. Но ситуация с Христом всё же шире брахманского понимания. Поскольку я принимаю эмпирику космологической реализации, описанную в «Божественной комедии» Алигьери Данте, а затем философски расширенную метаисторическим учением Даниила Андреева («Роза Мира»), то считаю Христа не только Сыном Творца и выражением Его ипостасти. Но и, так сказать, официальным и сакральным лидером всего духовного сообщества всей многомерной эмпирики нашей планеты как космического объекта. Поэтому указание Христа на сакральное тождество тут смыкается еще и с другой правдой христианства, как эмпирически зафиксированной традиции Лидера Земли. Понятие Связи как Каковости и Абсолюта раскрывается мной здесь, а понятие Традиции как манифестации Единого здесь и здесь.
Добавлю, что Единая религия это есть одновременно Индивидуальная религия. Иными словами, только познавая себя как часть Истины, можно познать истину как часть Себя. Отношения части и целого в интегральном векторном понимании рассматриваются мной здесь и здесь…