Друзья, сегодня я делюсь результатами своего исследования, связывающего Безусловный базовый доход (ББД) и Прямую цифровую демократию (ПЦД). Мой анализ показывает, что это не отдельные идеи, а два компонента единой системы, способной кардинально изменить наше общество.
Современный мир ставит перед нами два вызова: экономическую незащищенность из-за автоматизации и политическую оторванность классической демократии. Мы стоим перед двойной проблемой нестабильности и бессилия.
Решение я вижу в синергии ББД и ПЦД. Я убежден, что они необходимы друг для друга. ББД — это экономический фундамент, подушка безопасности, освобождающая от борьбы за выживание. ПЦД, с ее «Биржей законов» и «Универсальным рейтингом компетенций» (УРК), — это политическая надстройка, дающая гражданам реальные рычаги управления.
Как я это вижу? Во-первых, освобождается разум. Тревога о деньгах — это «когнитивный налог», который ББД отменяет. Исследования показывают, что финансовая безопасность улучшает когнитивные функции. Человек получает главный ресурс для ПЦД — время и умственную энергию, чтобы анализировать законы и повышать свою компетентность.
Во-вторых, политика смещается к развитию. Когда базовые потребности закрыты, фокус общества переходит с «латания дыр» на стратегические цели. На «Бирже законов» вырастут «котировки» инициатив в сфере экологии, науки и культуры.
В-третьих, это топливо для меритократии. УРК в ПЦД основан на компетентности, но для саморазвития нужны ресурсы. ББД их предоставляет, позволяя инвестировать в образование. Возникает добродетельный цикл: ББД → рост компетенций → рост УРК → качественные коллективные решения. ПЦД же обеспечивает народный контроль над ББД, позволяя гражданам через «Биржу законов» напрямую регулировать его.
Я также отвечаю скептикам. На опасения о лени отвечают десятки экспериментов: люди не бросают работу, а находят более качественную, открывают бизнес. К тому же, можно использовать программируемые деньги для задания алгоритмов трат, которые сами граждане будут устанавливать через ПЦД. Высокая стоимость — вопрос политической воли, решаемый через справедливые налоги.
А если люди наголосуют «чушь»? В ПЦД есть этический фильтр — «Государственный догмат» (здесь о нём), живая система ценностей, отсеивающая деструктивные инициативы. Обвинения в «дрессировке» я парирую тем, что любое общество задает «культурный сеттинг». Нынешняя «дрессировка» на индивидуализм привела к перекосам. Модель ББД+ПЦД — это настройка системы на созидание и ответственность. Как говорил педагог Антон Макаренко, через правильно организованный коллектив можно воспитать «нового человека». Цель — чтобы каждый стал «живой, думающей клеточкой» общества, а не «винтиком».
Мой вывод: ББД — не плата за безделье, а инвестиция в нового гражданина, экономическое условие для подлинного народовластия. А ПЦД — инструмент, который делает ББД устойчивым и подконтрольным народу. Вместе они формируют контуры нового, справедливого и разумного социального организма.