Религия одна, единая. Точнее, Единая Религия.
Остальные все религии — есть производные от нее.
Как есть одна рука и пять пальцев. Так и религий мировых, основных — пять.
Пальцы выполняют каждый свою функцию. Они не смешиваются. Они просто работают.
Одной единой рукой работают.
Тринитарность лежит в основе мира, в основе истины, реальности.
Христианская или индуистская интерпретация — это уже вариации тринитарности.
Христианская интерпретация важна тем, что показывает моральную красоту нравственности, указывает на важность неформального, я бы даже сказал, до-формального понимания Бога как сути всего. И этому вся история русская является иллюстрацией.
Какая всё же эта Религия?
Невидимая, неслышимая, неосязаемая на земном плане. Вот такая Религия. Это Точка, в которой кончики пирамид метакультур всех мировых религий соединяются воедино.
Одновременно эта Единая Религия (традиция всеединства по Владимиру Соловьеву, первому русскому академическому философу — ученику украинского философа Григория Сковороды) является Религией Всеразличия (тут можно послушать оригинальнейшего философа Якова Исаевича Абрамова — персонажа, придуманного русским эссеистом Михаилом Эпштейном, при помощи которого Эпштейн (у него даже есть такой примечательный всеразличающий термин как «щетина Эпштейна» в противоположность «бритве Оккама») очень дотошно и выпукло показал щетинистую философию всеразличия).
Чтобы было понятнее. Человеческие органы чувств дают сознанию человека единую картину мира, органически единую. Так и религии дают разные выражения Единой Истины, Единой Религии. В высших своих истинах они едины.
Ни органы чувств, ни религии (скажем так, правой руки) — не противоречат в своей сути друг другу, а дополняют друг друга в органическом единстве.