Продолжение беседы с главой представительства Sun Micrоsystems в Центральной Азии и Казахстане Дмитрием КАНОМ. Начало читайте в предыдущем номере Digital Kazakhstan.
Почему программное обеспечение с открытым исходным кодом пока не получило должного развития в нашей стране, почему даже в многих развитых странах госорганы отказались от использования «закрытых» программных продуктов и почему главное не бренд, а сервис. А самое главное -— почему нужно сформировать государственный заказ, который для рынка ПО может заключаться в стимулировании использования программных продуктов, сделанных в Казахстане. Об этом пойдет речь в беседе с главой представительства Sun Micrоsystems в Центральной Азии и Казахстане Дмитрием КАНОМ в рамках дискуссионного клуба Digital Kazakhstan.
К отказу от закрытого ПО
По мнению Дмитрия Иосифовича, нужно «запечатать» национальный рынок и создать оазис условий для его роста:
— Из чего, в принципе, на сегодня состоит IT? Если идти снизу вверх, он состоит из рынка микроэлектроники. Это те, кто умеет проектировать и производить микросхемы, в том числе и процессоры. IT состоит из производителей всевозможных плат, в том числе материнских плат, которые интегрируют себя с микросхемами. Он состоит из производителей оборудования, собирающих персональные компьютеры и тех, кто делает программное обеспечение.
Теперь, если мы постараемся оценить, в каких сегментах этого рынка мы можем иметь реальные, хорошие, конкурентоспособные рыночные позиции, то мы с вами увидим, что почти все позиции, кроме программного обеспечения, для нас закрыты. В этом контексте очень важно сформировать государственный заказ, который для рынка программного обеспечения может заключаться в стимулировании использования программных продуктов, сделанных в Казахстане, — уверенно заключает наш герой. — Экономически это очень рентабельно. Даже в таких развитых странах, как Япония, Южная Корея, Сингапур, Германия, Израиль госорганы отказались от использования «закрытых» программных продуктов компании Microsoft. Минимальный пакет от Microsoft: операционная система плюс офисный пакет будет стоить минимум $200.
Между тем, как подчеркнул г-н Кан, платежи в корпоративном секторе идут на миллионы. И если в качестве поддержки национального рынка государство будет согласно платить хотя бы по $10 местному разработчику за обновление версии и оказание технических услуг, то мы выходим на цифру в $800 тыс. в год:
— На эту величину в Казахстане уже можно содержать хорошую команду разработчиков, которая будет производить обновление этого программного продукта. Если государство будет платить по $20 в год, то на эти деньги можно содержать две национальные лаборатории и, как минимум, получить полную независимость по офисным продуктам и по операционным системам.
Дмитрий Иосифович также уверен, что помимо вопросов обеспечения национальной информационной безопасности, благодаря такой схеме будет формироваться внутренний спрос.
— Я бы хотел сфокусироваться вокруг пакета Оpen Office. Он появился благодаря Sun. Sun Microsystems выложила его в Интернет под лицензией GPL. Open office позволяет нам экономить деньги — это во-первых. Во-вторых, он позволяет государственным органам использовать программное обеспечение, которое может быть протестировано соответствующими органами на предмет наличия незадекларированных возможностей. Что важно для обеспечения национальной безопасности.
Главное не бренд, а сервис
— Безусловно, Sun Micrоsystems, в первую очередь ассоциируется со стандартом языка программирования Java, — продолжил Дмитрий Кан. — Считается, что Sun Micrоsystem меньше всего заработал на Java, хотя мы являемся автором этой технологии и компанией, которая осуществляет мониторинг, поддерживает и совершенствует стандарт языка. Этот язык в качестве платформы используют абсолютно все, и его формат является на сегодня открытым. Наш исполнительный директор говорит, что всё, что есть сегодня у Sun Micrоsystems, есть благодаря Java. Sun создаёт те технологии, которые изменяют мир.
Технологии Open source укрепляют взаимоотношения между вендором и заказчиком. Потому что если Вам, как заказчику, нравится моя продукция, а я Вам попутно передаю документацию, как это использовать (если Вы являетесь потребителем моей продукции), то для Вас ничего не меняется, Вы просто получаете страховку, «запасной парашют». Если Вы просто потребляете наш продукт, для Вас гораздо важнее получение сервиса, когда у Вас есть страховка в лице Open source.
— Позвольте, но возникает один простой вопрос: а на чем зарабатывает Sun Microsystems, если он раздает свои программные продукты бесплатно?
— Сегодня в том же Интернете важны не авторские права, а важен брэнд, осведомлённость людей о том, что продукт существует. Это всемирная экономическая тенденция. Зачем брать лицензионное и чрезмерно дорогое ПО, когда можно бесплатно собрать полностью свой web-сайт, поставить на него бесплатную операционную систему и осуществлять почти бесплатный Интернет-сервис. Если пользователь использует бесплатный продукт, то стоимость лицензионных отчислений за оказание электронного сервиса равно нулю. Это выгодно гражданам, и вряд ли это можно регулировать. Но это позволяет нам предлагать то, что у нас есть на экспорт с такой же лёгкостью и с минимальной лицензионной нагрузкой на программное обеспечение.
Г-н Кан отметил, что, к примеру, Один из шымкентских университетов уже совершил локализацию программного пакета Office, используя Open Office. Получатся, в стране уже есть вуз, который производит локализованное программное обеспечение для нужд Казахстана. Sun также работает с Алматинской школой бизнеса, с КИМЕПом, с КазНТУ. Мы нацелены на интеграцию со всеми высшими учебными заведениями Республики Казахстан, они могут получить всё программное обеспечение, которое есть у Sun абсолютно бесплатно.
В Шымкенте могут сделать локализацию Office также для Узбекистана, для Кыргызстана. Учитывая то, что там кадровый голод на IT-специалистов, можно постараться предложить им сделать локализацию за них и таким образом стать центрально-азиатским софтверным домом или центром по разработке, который бы помогал нашим соседям в использовании продуктов Open source.
Вопрос — ответ
В ходе беседы Дмитрий Кан ответил на целый поток вопросов, обрушившихся на него вслед за ёмким вступительным словом. Часть из них мы приводим в данной публикации:
— Что может появиться благодаря госзаказу?
— Первое. Компания могла бы предлагать Оpen Office бесплатно во все школы, университеты. Второе. Это бы дало возможность использовать легальный продукт. Сегодня большинство из наc является пиратами по программному обеспечению и это мешает нашему вхождению в ВТО. Третье. Движение Open source позволяет собрать полный спектр необходимого программного обеспечения для легализации всех казахстанских пользователей компьютерной индустрии. Четвёртое. Компании начнут конкурировать. И пятое. Мы сможем наладить производство людей, которые бы составляли движущую энергию этого процесса. Подобных проектов, связанных с аппаратным обеспечением, у нас, к сожалению, не существует.
— На Ваш личный взгляд как эксперта: какая самая кардинальная проблема IT рынка Казахстана?
— Можете ли Вы сегодня купить, даже за большие деньги, внутреннею разводку процессора Pentium у Intel с технологической картой? Я очень сомневаюсь. Это ноу-хау. Таким образом, этот уровень технологий для нас закрыт. Аналогично обстоят дела с производством плазменных панелей, микросхем памяти. И, самое главное, стоимость развёртывания этого производства в Казахстане крайне велика. Если мы покупаем эти компоненты, то мы занимаемся только сборкой, ничего инновационного в этом нет. А вот разработка собственных оригинальных методов, алгоритмов и программного обеспечения, на мой взгляд, возможна.
— Получается, развивается движение в сторону демонополизации IT рынка, рынка интеллектуальной собственности?
— Демонополизации экономики, или упрощение экономики. Количество иерархических слоёв резко сокращается. Правила на этом рынке также меняются. Этот рынок очень динамичный, его очень тяжело регулировать. Это не может сделать даже правительство США. Поэтому самый эффективный вариант — попытаться подсесть на волну и проинтегрироваться с этим движением.
Проблема Open source сегодня интересует всех. Я думаю, что остановить движение Open source не может никто. Оно позволяет небольшим компаниям произвести компонент и сделать его хорошо узнаваемым во всём мире. Open source оказывает влияние на все большие корпорации, даже на IBM. Проще сделать продукт на базе Open source, а потом с помощью небольшой команды фирменных разработчиков обеспечивать сервис.
Если это движение оказывает влияние на Microsoft, Oracle, Cisco, что мешает нам войти в это открытое сообщество и стать его частью? — Ничего, кроме нашего желания и политики правительства по поддержанию этого.
— Существуют ли графические программы с открытым кодом?
— Они есть, потому что сегодня любой талантливый программист, который ушёл из Corel, может за год написать нечто, выложить его у себя на сайте и работать по подписке. Вот у того же Google есть большой проект, который называется Google Office. Он заключается в том, что аналог Microsoft Office будет доступен через обычный web-браузер. Вы будете его хранить в своей папке, а папку будет обслуживать Google mail. Всё, что Вам необходимо — это браузер, который стоит в Штатах $20. Таким образом, может быть персональный компьютер Вам и не нужен, а нужна мышь и телевизор, в котором есть web-браузер.
— Почему высокий уровень проникновения Интернета является критерием для повышения конкурентоспособности национальной экономики?
— Простой пример. Если Вы сегодня ищите квартиру в Америке, максимум — Вам нужно зайти на сайт риэлтора. Он осуществит поиск, и Вы получите цифровые изображения с разных ракурсов того дома, который Вас интересует... После чего Вы можете сделать видео-конференцию с владельцем дома и с риэлтором, обсудить детали, и поехать купить дом только тогда, когда Вы его сравнили с другими и знаете, на сколько он Вас устраивает. Если же Вы сегодня соберётесь купить квартиру в Алматы то, потратив целый день, в лучшем случае, увидите 4-5 квартир, потому что у нас пробки. Если Интернет будет доступен пригородам таким, как Иссык, Талгар, Каскелен, если будет доступна видеоконференция, может быть вызван такой процесс, как миграция «белых воротничков», перераспределение в пригороды. Потому что людям, которые сегодня работают в офисе, будет не обязательно ехать в офис, они смогут работать из дома. Вам не нужно жечь бензин, граждане могут не стоять в очередях, в БТИ, в налоговых инспекциях, а получать указания от инспекций ГАИ напрямую в свои почтовые ящики. И таким образом, активизировать логистику по доставке товаров и услуг. Именно поэтому это влияет на уровень конкурентоспособности национальной экономики. Все процессы, которые возможно ускорить, ускоряются. (В основном, обмен информацией.)
При сегодняшней стоимости Интернета это пока ещё нерентабельно. Сегодня проще съездить в редакцию на такси, чем отправить туда серию снимков через Интернет.
— С точки зрения бизнеса компании Sun Micrоsystems, будет ли компания всё-таки непосредственно представлена в парке?
— Самый большой вопрос (я думаю, он сегодня должен быть озвучен) в том, что ПИТ может оставаться без инвестиций. Это зависит не от нас, это в первую очередь зависит от государства, от государственных чиновников и от их понимания процессов, происходящих на рынке IT. Любая компания сегодня стремится больше к тому, чтобы зарабатывать деньги на сервисе, чем от продажи аппаратных решений. Потому что это более выгодно экономически. Европейские и американские концерны переносят производство электроники в Юго-Восточную Азию, потому что там мягкий климат круглый год, не нужно строить капитальные здания, а собранное там оборудование, можно отправить в любую точку земного шара. У нас нет океана, у нас нет постоянного климата, поэтому единственный способ интеграцией всех этих процессов, наверное, всё-таки связан с неаппаратной составляющей.
Железо само по себе ничего не стоит, поэтому, если есть смысл на чём-то специализироваться, то только в области программного обеспечения. Голая дистрибуция ничего не даёт.
— Как вы оцениваете перспективы созданного парка Alatau IT City?
— Этот вопрос сложный. Думаю, в Штатах, к примеру, нет смысла делать подобные технопарки, там уже востребованы виртуальные технополисы. В лучшем случае продукция ПИТа пойдёт на рынки Кыргызстана, Узбекистана, может быть, в Туркменистан, Таджикистан, хотя и это под большим вопросом, там полноценных рынков-то еще нет.
С другой стороны, есть местная компания Cloture, которая собирается выпускать продукцию на внутренний рынок Казахстана. Они будут делать персональные компьютеры, покупая микросхемы у Intel или у АМД, скачивая Open source бесплатно из Интернета. Но давайте спросим себя, в чём будет инновационная составляющая подобных проектов, которая обеспечит прорыв экономики Казахстана, благодаря использованию чужих технологий? Мы ведь не создали пока никакую новую технологию, мы не научились её использовать и мы не стали её совладельцем. Соответственно, мы не можем её тиражировать на внешние рынки, перепродавать вместе с консалтингом. Сегодня очень важно иметь софтверную архитектуру, софтверный консалтинг и софтверные знания, которые позволяют идти на внешний рынок с учебником и прайс-листом. Нужно создавать софтверный программный продукт. Всё идёт к софт!
И все же, если говорить об Alatau IT City, для нас весьма актуально, чтобы ПИТ стал местом концентрации людей и идей для всех толковых ребят из Центральной Азии. Это может стать чрезвычайно важным, потому что если два человека садятся рядом и общаются, то могут войти в резонанс. Концентрация этих людей может создать второй Академгородок. Если эффект резонанса будет, то это будет иметь смысл.
— У вас есть оценки общего числа IT-специалистов по Казахстану? Такие исследования проводились?
— Их можно посчитать. Их очень мало. В нашем офисе есть позиция по штатному расписанию, которую мы не можем закрыть уже 9-10 месяцев. То есть количество толковых людей на рынке крайне мало. И оно постоянно уменьшается, потому что люди из IT уходят в бизнес. Нового поколения хороших специалистов, у которого бы было базовое советское образование, нет. Всех, кого выпускают сейчас вузы, необходимо доучивать.
— Будете ли вы участвовать в ПИТе по образовательным программам?
— Мы учим людей, мы даём им софт. Но, проблема в том, что часто бывает так, что вузы учат использованию продуктов Microsoft вместо того, чтобы учить, как писать программы, готовят пользователей и дают дипломы инженеров. Это нереально, они кроме «окошек» ничего не видели. Людей с инженерным образованием на рынке очень мало. И если они уедут, то мы будем зависеть, как и Узбекистан, от внешних компаний. Кстати, на сегодня до 40 % российской IT-индустрии составляют выходцы из Центральной Азии. Они переехали в Москву, и теперь их труд обходится тем странам, откуда они выехали в десятки, тысячи раз дороже, чем когда они жили и работали на родине.
Большие рынки поглощают малые. Если мы не хотим, чтобы нас поглотили, мы должны искусственно увеличить свой рынок. Сделать это просто. Во-первых, нужно свой рынок защитить. Во-вторых, создать на нём условия, когда тем же производителям будет выгодно содержать рабочую силу и развивать свой бизнес.
— Что Вы понимаете под защитой IT-рынка?
— Госзаказ. Привилегии локального производителя перед внешним.
Пока налоговые льготы идут только на разработчиков железок, на потребителей железок, а они не создают интеллектуальную составляющую. Ребята в Шымкенте сделали продукт без госзаказа, он доступен, он будет востребован. Но они не могут его сопровождать, потому что это нерентабельно. Хотя государство может экономить десятки миллионов долларов на этом процессе. «Казахтелеком» заплатил порядка $7 млн. за легализацию Microsoft. «Банк ЦентрКредит» порядка 1,5 миллиона, «Народный Банк» порядка $5 млн. А эти ребята из Шымкента готовы обеспечить весь Казахстан программным обеспечением на ближайшую пятилетку по $10 в год. Есть разница?
— Почему разработчики в Шымкенте не вышли с таким предложением?
— Они выходили, но, к сожалению, не нашли поддержки государственных органов.
Представьте, что в Казахстане вообще нет автомехаников, и Вы не можете обслуживать собственное авто, и никто не может его обслуживать, а у Вас нет на это прав, потому что производитель запретил и снимает за это гарантию. То же самое может возникнуть, если разработчики программного обеспечения иммигрируют за пределы Казахстана.
— Что Вы скажете по поводу самой системы Интернет сети? В том же Китае, Египте разрабатываются другие версии внутренних национальных сетей.
— Если вы хотите что-то защитить, проще сделать национальную версию Интернета, то есть использовать те технологии, которые есть в Интернете, зашлюзоваться и не давать использовать это другим. Изолированная сеть на базе Интернета — всё просто.
Беседовали Бейбит Саханов, Ахмет Ибраев, расшифровка записи: Ольга Антонова, фотографировал Владимир Трофимчук
журнал Digital Kazakhstan, №2, ноябрь 2006 года (скачать pdf)