Сейчас настало то время, когда соцсети бурлят от споров и дискуссий, люди часами не вылазят из фейсбуков и телеграмов. Обычно говорят: «Это хорошо, так люди пар выпускают, высказываясь о наболевшем, зато революций не будет». Но это просто элементарное непонимание исторической необходимости в более широкомасштабном вовлечении народных масс в дело управления государством.
Раньше, когда у народа было от силы пять-шесть мнений, представительская демократия как-то срабатывала и показывала более-менее приемлемый уровень технической эффективности. Сейчас, когда палитра народных мнений стала невообразимо, лавинообразно разношерстной — ригидная модель представительских схем парламентаризма (с использованием феодальных скреп в виде партийных ферм) уже не выдерживает никакой критики, она уже давно никак не является релевантной современной государственной ситуации.
И наоборот, именно модель прямого е-парламентаризма фактически убирает полностью, на корню ликвидирует возможность различного рода критически серьезных манипуляций мнением народа через информационные кампании, разгоняемые через социальные сети.
Поскольку весь экспертный народ будет сидеть уже в е-парламентских сетях, обсуждая насущные проблемы государственного строительства. Им уже будет не до соцсетей. Вот ведь ещё о чём речь, господа! В модерации и упорядочивании оживленнейших и жестких дискуссий (к примеру, про нефтянку) с многомиллионным е-парламентом могут, как уже писалось тут, помочь ИИ-координаторы.
Иными словами, новый тип законодательной власти автоматически обеспечивает высокую степень информационной, политической безопасности государства, оставляет соцсети только для общения с зарубежными друзьями и по другим поводам, не связанным со внутренней политикой государства. Поскольку всё о чём болит у гражданина, он сможет высказать родному обществу уже сам будучи полноценным парламентарием, законодателем, подлинным источником власти. Отчасти поэтому и не «взлетают» разного рода отечественные стартапы, нацеленные повторить успех Цукерберга или Дурова. Чтобы перебить привлекательность зарубежных соцсетей, нужно просто привлечь в свою сеть е-парламентаризма сущностно более важными ценностями, чем просто дружеским общением. Вот и вся недолга маркетинговая. И это будет самый беспроигрышный и безошибочный вариант: переиграть конкурента на их же поле демократии, повысив ставки на ту высоту, на которую конкурент даже взглянуть боится.
Все эти моменты в совокупности на несколько порядков повышают политическую устойчивость государства, делая его на деле, изнутри — институционально — независимым от любого внешнего политического влияния.
Прямая цифровая парламентская демократия выгодна и руководителю государства. Почему? Потому что прямая цифровая демократия снимает огромный груз ответственности, когда постоянно надо было вникать в процессы и следить чуть ли не поминутно за законотворческим процессом, по сути, занимаясь мелкой и отвлекающей операционной деятельностью, а не стратегическим руководством в масштабах и интересах всей страны. И именно при ней глава государства становится подлинным руководителем народа. А у народа, в свою очередь, появляется «царь в голове».
Будет ли это когда-нибудь воплощено в каком-либо государстве? Не знаю. Знаю только, что идеи материализуются. Иногда с ошеломляющей быстротой.
Сейчас время такое, что пора демократию развивать творчески, а не копипастом имеющихся социотехнологий и лёгким (или даже глубоким) рерайтом имеющихся в запасе у человечества костылей демократических технологий.
Дело трудное, даже труднейшее (ведь никто еще такого не делал среди государств мира), но неотвратимое, поскольку исторические законы развития общества никто не отменял. Прямая цифровая демократия — это громко стучащаяся в нашу дверь следующая стадия земной цивилизации.
И тут есть другой момент: если народ не оседлает цифру, то с помощью цифры оседлают народ.
2022-2023, Астана (более полная версия)