Этот пост как отклик на пост Марата Шибутова. Я уже писал (здесь и здесь) про метафору бетонного куба. Несмотря на то, что моя профессиональная деятельность связана с журналистикой, по образованию я инженер-технолог-строитель, и это накладывает определенный отпечаток на мое восприятие мира: я привык видеть за внешними процессами их внутреннюю механику и конструктивную логику. В строительной науке бетон представляет собой не просто смесь, а композитный материал, где каждый компонент выполняет строго отведенную ему физическую роль: если изменить фракцию щебня или перелить воды, конструкция либо не наберет прочность, либо станет хрупкой и рассыплется под нагрузкой. Перенося этот принцип на государственное устройство, я рассматриваю экономику как расчетную конструкцию, где общественная (государственная) собственность выступает в роли крупного заполнителя — щебня. Это фундамент, массив, обеспечивающий устойчивость системы к внешним и внутренним шокам, удерживающий на себе весь вес социальной инфраструктуры, обороны и базовых отраслей.
Однако монолит из одного лишь щебня невозможен: между крупными камнями неизбежно остаются пустоты, которые в здоровой экономике заполняются «песком» частной инициативы и предпринимательства. Частный сектор обладает текучестью и способностью проникать в самые мелкие ниши потребительского спроса, остающиеся недоступными для неповоротливого государственного аппарата.
Важнейшим связующим звеном здесь выступает «цемент» — некоммерческий сектор, общественные организации и этические нормы, которые обволакивают государственные институты и частных лиц, превращая их механическую смесь в единое целое. Без этого ценностного клея экономика превращается в груду разрозненных интересов, неспособных к созидательному действию. Наконец, правовое регулирование и финансовая система, включая программируемые цифровые валюты и теорию Геззеля о стимулировании обращения капитала, подобны воде: их должно быть ровно столько, сколько необходимо для гидратации цемента и запуска процесса затвердевания общественной структуры — избыток ликвидности ведет к инфляционному размыванию, а дефицит останавливает жизнь системы.
Мой инженерный взгляд исключает догматические споры о том, что «лучше» — план или рынок. Вместо этого я ставлю вопрос о расчетной марке «социального бетона» для конкретных исторических условий. В условиях мобилизации или масштабной индустриализации, подобно опыту СССР, доля «щебня» объективно возрастает для концентрации усилий, тогда как в периоды инновационного поиска требуется больше «песка» и свободного пространства для маневра.
Современные китайские теоретики фактически используют подобный адаптивный подход, сочетая жесткость партийного планирования с рыночной энергией. Внедрение блокчейна и прозрачных алгоритмов позволяет сегодня рассчитывать эти пропорции с математической точностью, превращая управление государством из искусства манипуляции в науку о гармоничном распределении прав и обязанностей. В такой модели права индивида и полномочия государства не противостоят друг другу: они являются взаимодополняющими коэффициентами в общей формуле жизнеспособности нации, где идеальный баланс обеспечивает максимальную несущую способность всей цивилизационной конструкции.
Отсюда идеальная экономическая система в этой логике — это саморегулирующийся «умный бетон». При помощи датчиков (Big Data и ИИ-аналитика) государство видит, где в конструкции возникают микротрещины. Если, к примеру, в секторе высоких технологий не хватает «песка», система снижает регуляторное давление, позволяя частной инициативе заполнить пустоту. Если социальная сфера начинает расслаиваться, усиливается «цементация» через механизмы перераспределения и общественные проекты.
Ну и конечно, это всё должно быть, в идеале, сопряжено с философией ПЦД.