Добавлю к предыдущему посту. На первый взгляд, моя онтология сезонов бросает вызов тысячелетней традиции, где лето — это «ян» и жар, а зима — это «инь» и холод. Казалось бы, назвать зиму доменом огня — значит пойти против физики и метафизики. Но философия интегрированных мировоззрений описывает не температуру среды, а тот функциональный ответ, который социальный организм должен дать, чтобы выжить. Логика сенсорных доменов выстраивает здесь именно сущностную диагностику, проникая глубже качественного описания погоды. Я смотрю в самый центр символа великого предела — в точку «ян» внутри «инь» и в точку «инь» внутри «ян».
Зима внешне представляет собой среду «инь» — ледяную, пассивную и женскую. Но чтобы не погибнуть в ней, агент должен включить в себе предельный «ян». Зима — это домен слуха и центральной нервной системы, где нервный импульс есть электрический разряд, чистый огонь. Холод кристаллизует хаос воды в строгую структуру льда, что является действием логоса. Этот сезон требует от нас вертикальной воли, дисциплины и стратегической ясности. Это та самая белая точка «ян» в сердце черной рыбы «инь» — скрытый огонь семени под снегом, жар мысли в тишине кабинета и огонь поядающий сурового отцовского закона.
Лето же, будучи термически жарким и агрессивным, онтологически является царством жидкого бытия. Это домен зрения и эндокринной системы. Чтобы расцвести в этом зное, жизнь должна стать текучей, податливой и питающей, ведь жар здесь — не меч воина, а печь для выпекания хлеба. Это время материнского начала, плодородия и эстетики, когда агент становится водой, принимающей любые формы. Это черная точка «инь» в центре белой рыбы лета — цель материализации и рождения плоти.
Так парадокс исчезает, ведь я уточняю оптику: зима требует включить огненную строгость внутреннего отца, а лето позволяет выпустить на волю водную творческую стихию внутренней матери. Это не метеорология, а нейрофизиология духа.